В лесах. В двух книгах. Книга первая

Как там Лотман "Евгения Онегина" величал? Энциклопедия русской жизни? И я с этим весьма согласная, однако чего же не тиснуть хорошее определение?
Роман "В лесах" - вот энциклопедия русской жизни.
Староверы? Имеются, да ещё как. Если вы всю жизнь хотели узнать, что ж это за староверы такие - вам сюда.
Скиты? В изобилии.
Купечество? Есть такое.
Народные промыслы, например, лесные артели, чтоб лес валить? А как же.
Как службы служили у староверов, в скитах, кто такие канноницы, как службу поют, что такое "деревянный звон" не хотите ли узнать? Узнаете. В скитах, оказывается, были запрещены колокола, к богослужению сзывали "билами" и "клепалами" - деревянными досками, в которые били молотами разными переливами, которые зависели от ритма, от силы удара молотом.
Ещё: язычество. Многонько я слыхала, что христианство вообще и наше православие в частности произрастает из язычества, переплетаясь с ним намертво. Мельников-Печерский стремясь сохранить, отпечатать в памяти дал нам поэтичнейшую картину погребального обряда, где христианство сплелось с язычеством, как две розы на кладбище.
Погребальный обряд - после потрясающей сцены смерти, на которой дух попрал плоть, а христианское смирение попрало гордыню, поразил меня именно что теснейшим переплетением обрядов: читают службу и тут же плакальщицы.
Радуница - тоже названа Печерским языческим обрядом. И во второй части этой книги Яр-Хмель у него всё бродит, смущает девиц да красных молодцев.

Короче, как картина быта, народных обычаев - читается превосходно. Сюжетно - тоже хорошо. Герои - все живёхоньки. Так, кажись, и наподдала бы этому - сковородкой по башке, этому ведро воды на голову, чтоб остудел, эту бы за косы оттягала, чтоб в чужие дела не лезла, эту бы не знаю что, ну так же нельзя ваще!
Но читается сложно, строгая книжка, требует внимания, ревнивая, поворот головы в сторону не терпит. Как по привычке не очень-то почитаешь её: по компьютеру лазая, в телефон пялясь, в телек то и дело смотря, на сериальчик отвлекаясь.

Зато приложи старание, и как отблагодарит тебя, какие россыпи драгоценных каменьев покажет, какими кладами наградит! Пословицы, поговорки, старинные словечки, старинный говор - вот чем пожалует.

Например, мое любимое:
От любви, что от смерти, не зачураешься.

Короче, лепота, лепота да и только!

1853 год – чёрный год в истории русского раскола. По указу императора Николая были разрушены керженские скиты – оплот древнего благочестия. Мерзкий раскаленный прут протыкал лики икон, старинные книги кучами сбрасывались на телеги, часовни раскатывались по брёвнышку, кельи сдавались под кабаки. Одни три века хранили, другие за три дня превратили в руины.
Среди разрушителей был чиновник по имени Павел Мельников. Он остановился у купца-старовера Петра Бугрова, и этот Бугров пытался дать ему взятку. Мельников написал на него докладную, а спустя двадцать лет вывел главным положительным героем в первом своём романе. Сам он взял псевдоним Андрей Печёрский, а купца нарек Патапом Чапуриным.
Мельников-Печёрский похож на Брайони из макъюэновского «Искупления». Что он разрушил в физическом мире, то сохранил в слове.
А сохранять было что. «В лесах» через край полнится сведениями о наших с вами предках: как прочесть тарабарскую грамоту? В чём принцип управления артелью? Какие бывают виды русских шляп? Как правильно по-нашему справлять именины? Почему опасно читать вслух сказание о пустыннике Евстафии? К моему изумлению, тогдашней аудитории надо было объяснять, и что такое «хороводиться» или «бахвал». Мало того, все ботанические и зоологические названия вроде сон-травы, дергача и т. п. снабжены сноской с латинским термином. Чего тут больше, учёной дотошности или злой иронии, судить читателю. Но скрупулёзная подробность описания – настоящий конёк Печёрского. На пол-страницы он перечисляет кушанья, подаваемые на стол ради того или иного праздника, тонкости какого-нибудь давно забытого мастерства, наряды и украшения, замысловатые имена, которые звучат как песня: Виринея, Анафролия, Назарета, Аркадия, Севастьяна, Измарагда, Полихрония, Фелонида, Таифа. А как сладостно звучат с этими редкими именами эпитеты «учительная», «книжная», «начитанная», «прозорливая», «острая разумом», «рассудливая»!

Раскол бабами держится, отмечает Печёрский с первых же страниц, и действительно, пресловутые «бабы» поддерживали древнюю традицию, сберегали книги, образа и религиозную утварь величайшей ценности, и при этом ещё экономически процветали, давая рабочие места целым деревням.Да не просто так, а в прямое противодействие царским властям, на нелегальном положении. "Тебе бы, мать Феозва, не в скиту богомольничать, в суде б за зерцалом сидеть!" – говорит одной из монахинь сам уездный судья. Во враждебном «никонианском» окружении существовало, по сути, государство внутри государства. Меня по-настоящему поддерживает в жизненных трудностях знание, что так было, и было благодаря женщинам. Мужчины первенствовали в материальной сфере, а женщины - в духовных вопросах.

В скиты стремились, спасаясь от семейного притеснения, от одиночества, от бедности и самого обыкновенного голода. Они давали шанс, и они же окружали угрюмой стеной устава: косных и трудных религиозных правил. В монастырских стенах душно, тяжко, но в них же и безопасно. Мельников-Печёрский противопоставляет вольную полуязыческую деревню и суровые скиты, но мне думается, это две стороны одной медали. Читая «В лесах», хочется съездить за Волгу, к Светлояр-озеру, разговаривать ехидными пословицами вроде «видит кошка молоко, только рыло коротко» и… и перечитывать.

"В лесах" - одна из жемчужин нижегородской литературы. По своему замыслу и масштабности, эпичности и воплощению мне трудно подобрать что-то похожее. Это "Война и мир" местного разлива. Хватила я, конечно... Богатый этнографический материал о быте и нравах крестьян Керженца и старообрядцев, русских купцов, месте и роли женщины в религиозной, экономической, культурной, социальной сферах, традициях и промыслах Нижегородской губернии. По своей внутренней мелодичности больше похожее на старорусскую балладу, повествование плавно вырисовывает несколько ключевых фигур, жизненные трепыхания которых позволяют автору полнее описать характеры и обычаи. Поднимается вопрос о рождении, воспитании, всех этапах жизни типичного местного жителя, рабочей деятельности, выбора жизненного пути, брака, беременности, строительства семьи, распределения обязанностей, повседневной жизни и, наконец, смерти. Весь цикл человеческой жизни, свойственной маленькому механизму Российской империи.

Тем приятнее было читать, что все действие разворачивалось в родных и знакомых для меня краях. От этого читать было приятнее и интереснее. Один раз даже малая родина упоминалась и хорошо известные оку Ветлужские леса. Многие диалектные слова до сих пор активно используются жителями глубинки, а обычаи и традиции легким отголоском отражаются во взаимодействии современных людей. В общем, книга очень стоящая прочтения.

P.S. Людям, сидящим на диете, лучше не читать. Описания разнообразных яств иногда просто сводили с ума, хотелось штурмом взять весь холодильник.

Неторопливо, по своим законам протекала жизнь заволжских старообрядцев. Так же неторопливо разворачиваются события книги. Но не взирая на строгость быта, каноничность и массу условностей, которой придерживаются староверы, страсти порой овладевают их душами нешуточные, и сердца открыты всему человеческому...

Сюжеты книги довольно банальны (здесь несколько сюжетных линий) : любовь вопреки родительской воле, насильные замужества, поиски душевного утешения в скитах и обителях.

Любителям книг с быстроразвивающимися действиями, интригами, приключениями книга может показаться скучной.

Но для читателей, интересующихся историей, этнографией, народным бытом, фольклором, лингвистикой книга - настоящая находка.

Собран уникальный материал, достойный диссертации. Да ещё изложен необычным певучим мелодичным языком, напоминающим народные сказы.

Знакомые нам понятия в книге называются иными поэтичными словами. Северное сияние - пазори, мечты, грёзы наяву - летасы, осколок, черепок - иверень, мочало - вехотка.

Из-за многочисленных сносок, примечаний книга читается медленно. Но так и можно почувствовать всю красоту языка, оценить слог, окунуться в ту далёкую, давно ушедшую от нас жизнь и быт...

Сюжетные линии книги, по-моему, имеют второстепенное значение. Например, смерть Настасьи Патаповны, похоже, нужна была автору не ради развития событий, а для того, чтобы детально рассказать о поминальных обрядах, тризне, плакальщицах и пр.

Это не делает книгу менее интересной и менее достойной. Напротив.

PS. Читая описания званых обедов и скитских трапез, глотала слюни и думала: а не уйти ли в монастырь...

Язык сей книги - медовая услада. Богат, сочен, переливчат что соловьиная трель - читаешь, и от одного только стиля благодать на‌ сердце сниспадает.

Окропила слезами. Целый пласт неведомой, далёкой, канувшей жизни в моем сердце разместился.

Не только языком эта книга богата, но и сведениями о временах невозвратных, а пуще того - эмоциями, кои в наше время переменились в сердцах девичьих да молодецких. Хотя испокон веку горит жар в одних душах, пока другими корысть верхово‌дит, а всё ж иным путём нынче судьбы строятся, запреты сняты с со‌блазнов, страх измельчал.

И сюжет-от лихой да знатный, всего в нём вдоволь - и странствия дальние, и сухота сердечная, и горе горькое, и хохмы балагурные, опричь того, религиозные свары времён гонений на раскольников.
И тут надо быть готовым к длинным текстам на сию тему, в том числе церковнославянским языком, но в общей массе их вполне сносное количество.

Когда я начинала читать эту книгу, то думала, что вряд ли осилю ее до конца. Во-первых, объем не маленький; во-вторых, автор неизвестный, несмотря на принадлежность к классике 19 века; в-третьих, пугала тематика - старообрядцы. Но вышло все наоборот: "В лесах" я читала запоем.
Несмотря на то, что книга рассказывает о раскольниках, серьезного религиозного посыла в ней нет. И это мне как раз понравилось. Роман повествует в основном не о духовной жизни старообрядцев, а о вполне себе материальной. Подробно показан быт семей того времени: как проводились свадьбы, похороны, сватовство и т.п. Много места в книге уделено описанию жизненного уклада в раскольничиих скитах. Видно, что автор проделал большую работу по сбору и анализу информации о старообрядцах и, что немаловажно, интересно эту информацию преподнес.
Хоть сюжет романа довольно обыденный: любовь, желание разбогатеть, тайные свадьбы - благодаря культорологической "приправе" "В лесах" читается на одном дыхании. Этому способствует и язык - тягучий, с большим количеством вышедших из употребления слов и оборотов - он обладает очень приятной мелодикой, сквозь него не надо продираться. Еще в романе много старых песен, некоторые из них относятся еще к язычеству.
Могу порекомендовать эту книгу любителям фольклора, которые не боятся больших объемов повествования.

Эта книга - монументальное творение, которое, без преувеличения, является жемчужиной нашей литературной сокровищницы. Если вы в поисках чтения, которое не просто увлекает сюжетом, а полностью погружает в другой мир, затягивает с головой, как трясина болот заволжских, — это ваш шанс.

С первых же страниц понимаешь, что попал во власть могучего таланта. Масштаб этого произведения смело можно сравнивать с толстовской эпопеей, однако мир «В лесах» — это особая, заповедная Русь. Речь идет о старообрядческих скитах, затерянных в непроходимых лесах Поволжья. Это целая вселенная со своими законами, верованиями, суровыми нравами и невероятной, первозданной силой духа.

Самое удивительное в этой книге — её двойственная природа. Автор, будучи чиновником, изначально был направлен на борьбу с расколом. Но вместо сухого отчета мы получаем гимн. Мельников-Печерский с такой этнографической скрупулезностью и, что важнее, с такой глубокой человеческой симпатией описывает жизнь своих героев, что начинаешь ощущать себя не сторонним наблюдателем, а жителем этого скита. Ты слышишь скрип сосен, чувствуешь запах свежеиспеченного хлеба, трепещешь во время молитвы в старой часовне и замираешь от предчувствия беды, подступающей к тихому пристанищу.

Язык романа — это отдельное волшебство. Он густой, узорчатый, словно старинная вышивка. Это настоящий русский сказ, где каждая фраза дышит архаичной мощью и красотой. Внешне неспешное повествование таит в себе высокое напряжение, кипение страстей — любви, веры, отчаяния и надежды. Судьбы героев сплетаются в причудливый и плотный узор, где драма повседневности оказывается не менее значимой, чем судьбоносные решения.

Чтение этой книги — вызов для современного человека, привыкшего к динамичным сюжетам. Это медленное, вдумчивое, медитативное погружение. Но тот, кто отважится на это путешествие, будет щедро вознагражден. Вы почувствуете физически ощутимый колорит ушедшей эпохи, познакомитесь с характерами настолько цельными и яркими, что они останутся с вами навсегда, и, возможно, как и автор, проникнетесь духом этой вечной, гомонящей, бездонной жизни.

«В лесах» — это не просто книга. Это опыт. Это Россия, которую мы почти забыли.

На самом деле это не просто книга, это книга с историей. Моя мама много раз брала её читать и очень хвалила, но на тот момент мне было слишком мало лет, чтоб я ей заинтересовалась, тогда в моём фаворе были бесконечные любовные романы и детективы типа Дарьи Донцовой. Но вот и я доросла, хотя язык, которым книга написана изначально напугал и сейчас. Я буквально продиралась сквозь него, а потом, сама не заметила, как поймала себя на мысли, что я едва ли не думаю на нём, потому что все те страсти, что творятся в книге вряд ли кого могут оставить равнодушным и ты погружаешься в них с головой.

Насущные проблемы келейниц да монастырей, былые обиды, что монахинь привели во Христовы невесты, нешуточные страсти, кипящие в сердцах у барышень свободных, свадьбы «убёгом», без родительского благословения и коварные соблазнители, которые даже читателю сначала кажутся белыми и пушистыми, а потом оказываются седыми и волосатыми. А это, на минуточку, когда было-то? И ровным счётом ничего не изменилось по сей день, разве что кнутом да розгами родители сечь не станут, после того, как тайно обвенчавшись, молодые в ноги им кинутся.

Тяжело даются бесконечные молитвы и причитание, потому что там практически каждое слово, как магическое заклинание и абсолютно не понятно, что хотят сказать, но на фоне всего остального текста это такие мелочи, которые абсолютно никак не влияют на восприятие книги.

Моё представление о староверах было весьма скудным, складывалось в основном из бабушкиных слов о том, что они "из одной чашки с иноверцем пить не станут" и видеорепортажах о жизни Агафьи Лыковой. Знала, конечно, об ином летоисчислении, и о том, что староверы относят себя к разным согласиям и толкам: поповцы, беспоповцы...

Эта книга открыла для меня мир староверов с другой стороны. В ней уместились и действительно интригующие любовные истории, тайны, и обычаи. Я не знала про свадьбы "уходом", и уж, конечно, ничего о жизни в скитах. Кому интересен уклад жизни и быт староверов - вам сюда! А уж герои чего стоят...Фленушка, весело и игриво распоряжающаяся своей и чужими судьбами, местами становилось страшно: чего еще эта девица способна натворить? Манефа, пронёсшая через всю жизнь тайну, суровый, но справедливый Патап Максимыч, и ушлый Алексей, о котором сначала думаешь неплохо, а к концу ужасаешься.

Меня удивляет, что эта книга не слишком известна, это произведение достойно гораздо большего внимания. Как-никак, а староверы - неотъемлимый и интересный пласт русской культуры.

Рецензия на дилогию П.И.Мельникова «В лесах и на горах». Я так рада, что прочитала эту книгу!!! На мой взгляд, она уникальна. Для меня и автор, и книга – это открытие.
Такой замечательный русский язык, уже забытые слова, диалектизмы, устаревшие обращения. Читаешь, словно, сказку - сказку для взрослых.
Очень жизненная книга. Здесь нет описания жизни дворян и нравственных исканий русской интеллигенции и ее вечных вопросов: «Кто виноват?» и «Что делать?». Но это не отменяет ее ценности. «В лесах и на горах» - это энциклопедия русской купеческой жизни и жизни старообрядцев. Быт, обычаи, традиции, свадьбы, похороны, торговля, старообрядческие скиты, фармазоны, язычество, фольклор, народные промыслы. Для меня многое было открытием. Все так искусно вплетено в сюжет.
Многие ситуации описанные Мельниковым актуальны и в наше время. Люди не меняются.
Какие яркие образы рисует автор! У каждого героя своя судьба, своя история. Для меня любимым героем стал Потап Максимыч. Добрый, щедрый, живущий по совести, но вспыльчивый и властный. Из героинь тронула Флёнушка. Девушка с очень сильным характером и огромной силой воли!
А какие повороты событий! Когда начинала читать, думала, что будет скучно и нудно. Но не тут-то было!
Добавлю еще, что было два момента, над которыми плакала. Не подумайте, что я очень сентиментальна. Просто так проникновенно описал их Мельников.
Рекомендую к прочтению всем!