Цитаты из книги Я, робот

– пятьдесят лет – долгий срок. – Ничуть, если это ваше прошлое…

– Он смотрит вглубь – он ценит интеллект. Милтон Эш не из тех, кто женится на прическе и хорошеньких глазках.

...Больше не стоит изготовлять роботов, которые в состоянии причинить [ ...] беспокойство, поэтому они разделили мозг и тело. У мозга не будет тела, которое он хочет заменить; у тела не будет мозга, чтобы желать хоть что-нибудь.

Корпорации смертны не более, чем роботы.

— Тебе никогда не хотелось стать человеком? — спросил Эндрю. Хирург мгновение помедлил с ответом, словно вопрос затерялся в его позитронных мозгах. — Я робот, сэр. — Но человеком быть лучше? — Лучше, сэр, быть более опытным хирургом. Я не могу стать таким, будучи человеком, зато могу стать усовершенствованным роботом. Мне было бы приятно стать усовершенствованным роботом.

Это просто смешно. Когда мы покупали Робби, мы долго говорили о Первом Законе робототехники. Ты же знаешь, что робот не может причинить вред человеку. При малейшем намеке на то, что может быть нарушен Первый Закон, робот сразу выйдет из строя. Иначе и быть не может, тут математический расчет.

Послушай! Роботу можно бесконечно больше доверять, чем няньке. Ведь Робби был построен только с одной целью – ухаживать за маленьким ребенком. Все его «мышление» рассчитано специально на это. Он просто не может не быть верным, любящим, добрым. Он просто устроен так. Не о каждом человеке это можно сказать.

Только этого и ждали "фундаменталисты". Это не было названием какой-то политической партии или религии. Так называли просто людей, которые не смогли приспособиться к жизни в "атомном веке", прозванном так, когда атомы были еще в новинку. По сути дела, это были сторонники опрощения, тосковавшие по жизни, которая, вероятно, не казалась такой уж простой тем, кто испытал ее на себе.

Разрази меня Сатурн!

— Всем известно о вашем роботе. Ходят слухи о том, что вы пытаетесь научить его разговаривать. Мы побились об заклад: умеет ли он уже говорить или нет. Некоторые парни… уфф… утверждают, что у вас даже воротный столб заговорит. — Я полагаю, — сказала холодно Сьюзен Кэлвин, — что это комплимент.

Роботы являлись для <Сьюзен Кэлвин> всем, что она понимала и любила; и, как всегда казалось Богерту, долгое общение с ними лишило её всяких признаков человечности. Увы, спорить с ней было так же бессмысленно, как с отключенным ядерным микрореактором.

"Послушайте, Скотт, не пытайтесь соревноваться с Питером в идиотских замечаниях."

Сьюзен Кэлвин! Доктор, профессор, робопсихолог! Робот в обличье женщины! Какие, интересно, у неё три закона? Первый Закон: «Все силы, разум и душу обрати на защиту роботов». Второй: «Блюди интересы пресвятой „Ю. С. Роботс энд Мекэникл Мен Корпорейшн“, если это не противоречит Первому Закону». Третий: «Не обращая внимания на людей, разве что этого потребуют Первый или Второй Законы».

— Технологи носятся с роботами, словно с сокровищем. Все операции должны выполняться роботами, иначе главный инженер сна лишится. Вместо дверного стопора вы покупаете робота с очень толстой ногой. Дело зашло слишком далеко.

— Доктор Сьюзен Кэлвин, «Ю. С. Роботс энд Мекэникл Мен Корпорейшн», — продекламировал нараспев репортёр. — Женщина с гиперпустотой вместо сердца и жидким гелием вместо глаз. Пройдет сквозь Солнце и выйдет в сосульках мёрзлого пламени.

— Кэллнер под золотой чешуёй бесплотен. Раздень его, и увидишь конвейер для передачи приказов вниз и спихивания ответственности наверх.