Тризна по женщине

И тебя вынесут из кургана на свет не в твоей белой наготе, нет, дневной свет увидят твои почерневшие, высохшие кости. Ученые разложат их на полотне, чтобы обмерить и изучить, некоторых костей королевы Усеберга будет недоставать. Ученые начнут гадать, как тебя звали. Но кто знает, правильно ли они угадают твое имя?
И когда на одной простыне будешь лежать ты, а на другой — твоя рабыня, уже никто не поймет, кто из вас королева, а кто рабыня. Ты, всемогущая, окажешься лишь камешком в мозаике, кости твои и будут этими самыми камешками. И некоторых будет недоставать. Ученый муж возьмет твой череп — вернее, то, что от него останется, — постучит по нему и улыбнется: интересно, была ли она умна? А его помощник угодливо засмеется, чтобы польстить ученому мужу, но мысли его будут витать далеко, мысленно он будет с другой женщиной, потемневшие кости которой в свое время тоже будут лежать в земле, подобно твоим.

И тебя вынесут из кургана на свет не в твоей белой наготе, нет, дневной свет увидят твои почерневшие, высохшие кости. Ученые разложат их на полотне, чтобы обмерить и изучить, некоторых костей королевы Усеберга будет недоставать. Ученые начнут гадать, как тебя звали. Но кто знает, правильно ли они угадают твое имя?
И когда на одной простыне будешь лежать ты, а на другой — твоя рабыня, уже никто не поймет, кто из вас королева, а кто рабыня. Ты, всемогущая, окажешься лишь камешком в мозаике, кости твои и будут этими самыми камешками. И некоторых будет недоставать. Ученый муж возьмет твой череп — вернее, то, что от него останется, — постучит по нему и улыбнется: интересно, была ли она умна? А его помощник угодливо засмеется, чтобы польстить ученому мужу, но мысли его будут витать далеко, мысленно он будет с другой женщиной, потемневшие кости которой в свое время тоже будут лежать в земле, подобно твоим.