Статьи и письма

Первое издание этой книги получило большой резонанс в читательской среде и быстро стало библиографической редкостью. Настоящее - значительно дополнено, включает в себя новые, не публиковавшиеся ранее, работы и материалы из эпистолярного наследия Чаадаева. Среди них статьи "О польском вопросе", "Письмо из Ардатова в Париж", "1851", письма к И.В.Киреевскому, П.А.Вяземскому, С.Д.Полторацкому, М.Я.Чаадаеву, А.Сиркуру и другие материалы. В примечаниях широко представлены самые важные послания корресп...

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,5

5 оценок

5
0%
4
60%
3
40%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 7Хотят прочитать 9

Рецензии

shnur777
5 марта 2023
"Сумасшедший" космополит Российской империи
Разбирая сочинения Петра Яковлевича Чаадаева – одного из настоящих русских философов нельзя в первую очередь не задать вопросом о существовании самой этой русский философии. Сложно понять где начинается или заканчивается такое явление и какое место в нем занимает сам Чаадаев. Известно, что страна была всегда богата писателями, интеллектуалами и поэтами, чью художественную деятельность (в первую очередь речь про Толстого, Пушкина и Достоевского) принято считать условно выразителем русской философской мысли. И она ей является действительно в большей степени, чем различные академические трактаты. Но вот институт философского мышления у нас как-то не прижился. В отличие, например, от Англии, Германии, Франции и даже, на сегодняшний день, уже Соединенных Штатов. Тому было множество причин, но некоторые деятели все-таки пытались провести сквозь все государственные, религиозные и социальные препоны некую философскую концепцию или даже простую идею, которая всегда беззвучно падала в тишину безмолвия. Одним из таких людей и был Петр Чаадаев, чьи «философические письма», фрагментарно опубликованные в 1830 году оказались по выражению Герцена «выстрелом в ночи» и подняли с ног на голову всю общественность.
Конечно, сегодня, спустя почти двести лет невозможно даже под микроскопом найти чего-то хоть сколько-нибудь провокационного, бескомпромиссного ни в одном философском письме. Мы уже просто не восприимчивы ни к каким критическим выпадам, выражены ли они в прямой и грубой, либо завуалированной и литературной форме. Однако для того, чтобы понять все неистовство праведного гнева, охватившего целое российское общество первой половины девятнадцатого века, потребуется несколько углубиться в историю и контекст.
Несмотря на тот факт, что Чаадаев предпринимал активные действия во время наполеоновского нашествия и был истинным патриотом, готовым пожертвовать ради отечества всем, что имеет, он в то же время был, вероятно, одним из самых активных критиков его ментального, исторического и социального устройства. Большую часть жизни он провел за границей, и был буквально очарован немецкой классической философией. Следует напомнить, что ко времени расцвета творческой деятельности Чаадаева, уже были полностью сформированы все кантовские системы, гегелевская диалекта, фихтевский солипсизм и даже попытка примирительного компромисса всех систем в шеллинговской философии природы. Бросая ретроспективный взгляд в прошлое, можно сказать, что философия достигла к тому времени своей абсолютной вершины, хотя все мыслящие люди видели в ней только предварение будущих открытий. Но, как показало время, в своем классическом исполнении, так сказать чистом виде, то есть не переплетаясь с побочными сферами политэкономии, психологии, восточной мифологии или лингвистики, философская мысль по сути так и не перешла рубеж первой половины девятнадцатого столетия.
Вся европейская цивилизация шла семимильными шагами навстречу научно-технической революции, сопровождаемой колоссальными социальными изменениями. А в российской империи едва начали давать плоды петровские реформы. Чаадаев глубоко сокрушался о таком качественном и количественном отставании. По сути своей, он был западником и видел всю свою отчизну как часть единого западноевропейского пространства бурно развивающейся цивилизации. Как показала дальнейшая история такой взгляд был тотальной ошибкой. В самом отечестве царили в принципе те же устоявшиеся нравы и обычаи. Первоочередной целью Чаадаева явилось православие. По его мнению, католицизм представлял из себя куда более прогрессивную, передовую и эффективную религиозную систему. Естественно, он подкреплял этот тезис многочисленными примерами в сфере науки, искусства и техники.
То же самое касается общего социального устройства – одним из первых Чаадаев стал говорить о необходимости кардинальных социальных реформ, которые должны идти снизу. Напомним, что к тому времени стал активно формироваться новый образ человека полноценного во всех своих проявлениях – то есть абсолютно свободного, сознательного и способного выбирать свою судьбу. В России же всего несколько лет как прошло подавленное восстание декабристов, среди которых было много знакомых и друзей Чаадаева.
Наконец последняя претензия, высказанная автором к отечеству заключалась в том, что в нем отсутствовало какое-то строгое, понятное, определенное целеполагание. Жизнь тут кажется навсегда остановилась и замерла в одном статичном порыве, растянутом на столетия. Однако, как мы знаем, и что показало время, такому огромному государству чужды какие-то постепенные реформы, скорее для него характерны яркие взрывы, вспышки молний, которые мгновенно меняют все социальное устройство на нечто совершенно новое и до сих пор не виденное. Чаадаев же, никак не мог смириться с отсутствием движения к какому-то единому синтезу и соединению всех со всеми. По его мнению, общество должно было наконец стать самосознательным, ответственным по отношению к самому себе, и, развивая духовные христианские начала, основанные на разуме прийти к некоей религиозной коммуне, всеобщей церкви. Как известно такие утопические идеи, в которых российская империя выступала в роли вселенской примирительницы, впоследствии будут звучать неоднократно из самых разных уст.
После публикации «Философических писем», в которых Чаадаев почти в метафорическом ключе высказал свои идеи, последовала незамедлительная реакция общества и правительства. Сам автор был признан сумасшедшим, поражен в правах и долгие годы находился под наблюдением. Из этого следует, что общество было не готово к такому развитию событий. Как покажет история – только сила обстоятельств заставит его признать необходимость различных социальных, экономических и религиозных реформ. Сам же Чаадаев, увидев, как поворачивается дело, поспешил скорректировать собственные суждения в остроумной и ироничной «Апологии сумасшедшего». Также, как и сами письма, сегодня апология естественно утратила свой первоначальный заряд. Но тем не менее, между строк в ней прочитывается истинно философское, античное отношение настоящего философа к вечно изменчивой и по-настоящему безумной современности.
Настоящую находку представляют из себя знаменитые Чаадаевские письма. На сегодняшний день они воспринимаются как литературный памятник, и не зря. Автор был одним из лучших друзей Пушкина, писал всем самым высокопоставленным, известным личностям своего времени, был вхож в любые общественные организации и литературные кружки. Удивительно читать, как при Николае Первом и полной почтовой цензуре он позволял себе многие вольности и откровения.
Таким образом, можно сказать, что Чаадаев отметился в литературном наследии даже не столько своими творческими изысканиями, сколько самой своей личностью. Связанные с ним скандалы и их последствие, сама его личность, образ мысли, чувства являют собой образец того каким мог быть русский дворянин впитавший в себя вся мощь западного мира. Собственно, из последнего он брал только лучшее, стараясь создать из него своеобразный гибрид с российской действительностью. Но, очевидно, потерпел в своих начинаниях колоссальное фиаско. Более того, можно условно видеть в нем тот катализатор, который ускорил процесс раскола, создавшего лагеря славянофилов и западников в российской империи, полностью сформировавшийся к тридцатым годам девятнадцатого века. Как показала история, только истинные гении вроде Пушкина или Лермонтова способны были достичь высшего исторического синтеза, прозревая в небесных сферах судьбы всего мира. А Чаадаев так и остался поверженным титаном духа, отверженным всеми пророком.
Читать далее
4 понравилось
0
215
respect_f
25 марта 2017
Книга раскрывает основные убеждения одного из немногих русских философов.
0
156