Собрание сочинений в четырёх томах. Том 2. Дочь полковника. Рассказы

– Боюсь, мне пора. Мама меня уже ждет.
– Какая жуткая штука семья! – с глубоким чувством произнес мистер Перфлит. – Каждый ее член мешает остальным делать то, что им хочется, и они называют это любовью!

Грех от избытка Любви менее гневит Бога, чем грехи, порождаемые отсутствием Любви.

Избыток романтики не менее опасен, чем её отсутствие.

Он знал, что никогда не будет повинен в крови своих сограждан, никогда не вольет пламень восторга в живые струны, если на это потребуется больше получаса усидчивой работы.

Если бы я мог писать новые пьесы, то, уж поверь, не стал бы трудиться, разбирая старые.

– Если ты когда-нибудь выйдешь замуж, не забывай, что некоторых очень неприятных вещей избежать нельзя. Просто не обращай внимания. Я не обращала.

Разговор иссяк в песках интеллектуальной апатии.

Есть две породы предателей, внушающих мне особое отвращение. Во-первых, самодовольные сукины сыны, бубнящие, что все прекрасно в этом лучшем из миров, и молящиеся о продлении нашего беспримерного процветания. Во-вторых, брюзгливые скептики вроде вас, нудящие, что все бессмысленно, что человеческая природа никогда не изменится, что чем скорее все это кончится, тем лучше.

Беда же заключалась в том, что, совершая в жизни разные ошибки, он, в частности, не удосужился постичь суть коммерческой проницательности. Иначе бы он знал, что коммерческая проницательность, пусть даже она купается в золоте, никогда не станет тратить деньги и любезность на людей, с которых взамен ничего получить нельзя.

Порой Природа устраивает все словно бы самым превосходным образом — особенно, когда готовит очередную пакость.