Генералы, либералы и предприниматели: работа на фронт и на революцию. 1907-1917

Проблема подготовки России к Первой мировой войне в экономическом отношении, равно как и проблема ее военной экономики, имеет значительную историографию. Тем не менее, тема взаимодействия Главного Артиллерийского Управления и Центрального

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,6

9 оценок

5
67%
4
33%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 9Хотят прочитать 22

Рецензии

DeadHerzog18 октября 2019 г.
Лебедь, рак и щука
Доцент истфака МГУ Олег Айрапетов в своей книге (ну как книге - брошюра в двести страниц) довольно подробно и старательно описывает, как генералитет вместе с либеральной общественностью и капиталом пытались перехватить функции военного министерства, как выстроилась параллельная система госзакупок, не контролируемая государством, как махинации в тылу привели к военному поражению и как готовились свергнуть царя.
Прямо скажем, книга какая-то странная. Главная мысль становится понятной довольно быстро, но отделаться от ощущения, что автор скользкий и многовато разбрасывается, так и не получилось. Кажется, что Айрапетов использует только те цифры и факты, что его устраивают и напрочь игнорирует все остальные. Не раз мне приходило в голову, что ту или иную описываемую им ситуацию можно расценить совсем по другому, а вместо использованных им показаний современников взять другую группу воспоминаний с совсем иной картиной.
Айрапетов во всем обвиняет жадный ВПК, но по мне так виновато все-таки правительство, не сумевшее обуздать этот самый жадный ВПК. Фабриканты везде рвутся к своим тремстам процентам, но у наших союзников получилось использовать политику железной руки, а репрессивная царская власть вдруг решила помягчеть как раз тогда, когда это делать не нужно было, что только подтверждает тезис о ее импотенции. И здесь уж можно сколько угодно рассуждать, как же промышленники свалили власть в своих шкурных интересах - если им удалось такое сделать, значит и не власть была.
Трудно уследить за стремительно жонглирующим цифрами автором - стоимость снарядов, количество патронов, объем артиллерийского парка, суммы заказов и откатов, сроки производства, проценты субсидий: все это подается навалом, сориентироваться мне как обычному читателю довольно сложно, так что сила аргументов падает. Иногда выкладываемые автором цифры подаются вне контекста. Скажем, он указывает количество снарядов, использованных при том или ином сражении русско-японской, но при этом совершенно непонятно - насколько велик был накал боя или, скажем, каково было количество снарядов до начала сражения. Приводя причину резкого скачка цен на уголь и железо перед войной, он указывает только одну причину - сговор и спекуляция, не пытаясь разобрать возможные другие. За логикой Айрапетова успеть иногда нелегко - его мысль весьма прихотлива, следует своими путями и иногда эти пути кажутся излишне запутанными; я не всегда догонял, зачем он рассказывает тот или иной эпизод, да и переходы были временами резковаты и не вполне обоснованны.
Тему свою автор выкладывает вполне дотошно и вроде аргументов достаточно, но убедительной ее не назовешь - Айрапетов дудит в свою дуду, но не факт, что играет по нотам, а не свою какую-то мелодию. Полное ощущение, что он рассказывает о слоне, пощупав его только с одной стороны - с хвоста там или с хобота. Автор смотрит со своего узкоспециального угла и не пытается разобраться в сложностях картины, которую он так усердно упрощает. Так, рассказывая о забастовочном движении на закрытых и закрываемых заводах в 1916 году, он даже не старается посмотреть на ситуацию с точки зрения рабочих - действительно ли было так тяжело, действительно ли сложившееся положение требовало от рабочих отчаянных мер, а просто валит все на происки Рабочей группы ЦВПК и козни Гучкова (хотя, стоит признать, делает это весьма завуалированно и опосредованно). Анализ очевидно односторонний, и картинка, которую Айрапетов рисует, страдает от одномерности и очевидна искажена - фокусируясь на части генералитета и части либеральной общественности, автор напрочь забывает о правительстве, офицерских кругах, дворе, революционных организациях и многом другом.
Айрапетов слишком демонизирует общественность и слишком идеализирует военных и военное управление. Несомненно, что в годы войны необходима была мобилизация труда, вот только качественных военных управленцев в стране было шиш да ни шиша. Однако трудно не согласиться с автором, что нарастание тенденций, вылившихся в февральскую революцию, очевидно уже с зимы 1916 года - если смотреть в нужную сторону, обычно скрытую другими проблемами. Другой вопрос - действительно ли либералы и генералы виноваты в Февральской революции? Да, готовились к перевороту и старательно плевали в императора, но это всего лишь болтовня, и вряд ли они что-нибудь смогли бы сделать, если бы не волнения населения в столице. То, что Айрапетов влегкую отметает мнение Локкарта, полагавшего, что оппозиционными земские организации делала политика правительства, сильно умаляет его пафос.
Заметно, что автор со скепсисом относится ко всем этим думам, земствам, депутатам и представительной демократии вообще. Айрапетов подчеркнуто использует слово либералы (вообще и Гучкова в частности) в отрицательном ключе, буквально чувствуешь, как он зажимает нос, когда пишет про них: вроде и претензий не предъявишь, а ощущается презрение и отвращение. Рассказывая о милюковской речи "глупость или измена", Айрапетов с плохо скрытым возмущением пишет, что это привело к отставке военного министра, полностью игнорируя тот факт, что сняли-то Шуваева все-таки по требованию императрицы.
Вообще впечатление, что книгу писали мистер Джекил и доктор Хайд: пока второй стряпает историю про то, как гнусные либералы точат ножи, греют камни за пазухой и подзуживают генералов, первый вполне солидно рассказывает о деятельности военно-промышленных комитетов и прочих общественных организаций в годы Первой мировой. Две эти темы сшиты довольно плохо и швы по большей части хорошо видны, несмотря на все старание рассказчика.
В целом книга провокационная, лихо отрубающая все, что не лезет в прокрустово ложе авторской парадигмы, но тем не менее дает возможность обдумать некоторые сложные моменты в истории Первой мировой и Февральской революции - так что кое-что полезное найти можно, главное не забывать о шорах на глазах автора.
Читать далее
33
1,1K

Все рецензии

Цитаты

lysenko19742 мая 2021 г.
О царе Николае (из архива генерала Алексеева)
«N человек пассивных качеств и лишенный энергии. Ему недостает смелости и доверия, чтобы искать достойного че ловека. Приходится постоянно опасаться, чтобы влияния над ним не захватил кто-либо назойливый и развязный. Слишком доверяет чужим побуждениям, он не доверяет достаточно своему уму и сердцу.
Притворство и неискренность. Что положило начало этому? Она - неискрен<ость> - развивалась все больше, пока не сделалась господствующей чертой характера.
Ум.
Ему не хватает силы ума, чтобы настойчиво искать правду; твердости, чтобы осуществить свои решения, несмотря на все препятствия, и сгибать волю несогласных. Его доброта вырождается в слабость, и она принуждает прибегать к хитрости и лукавству, чтобы приводить в исполнение свои намерения. Ему, б<ыть> м<ожет>, вообще не хватает глубокого чувства и способности к продолжительным привязанностям.
Боязнь воли. Несчастная привычка держаться настороже. Атрофия воли.
Воля покоряет у него все.
Умение владеть собою, командовать своими настроениями.
Искусство властвовать над людьми.
Чувствительное сердце.
У него было слабо то, что делает человека ярким и сильным.
В его поступках не было логики, которая всегда проникает [в] поступки цельного человека.
Жертва постоянных колебаний и не покидавшей его нерешительности.
Скрытность, лицемерие. Люди, хорошо его знающие, боятся ему довериться.
Беспорывистость духа. Он был лишен и характера и настоящего темперамента. Он не был натурой творческой. Выдумка туго вынашивалась у него.
Душевные силы охотно устремлялись на мелкое. Он не был способен от мелкого подняться к великому. Не умел отдаться целиком, без оглядки какому-нибудь чувству Не было такой идеи, не было такого ощущения, которые владели бы им когда-нибудь всецело.
Вместо упорного характера - самолюбие, вместо воли - упрямство, вместо честолюбия - тщеславие и зависть. Любил лесть, помнил зло и обиды. Как у всех некрупных людей, у него было особого рода самолюбие, какое-то неспокойное, насторожившееся. Его задевал всякий пустяк. Ему наносила раны всякая обида, и нелегко заживали эти раны.
Эгоизм вырабатывает недоверие; презрение и ненависть к людям, презрительность и завистливость.
Была ли горячая любовь к родине?
Началась полоса поражений, а за нею пришел финансовый крах. Становилось ясно, что не только потерпело банкротство данное правительство, но что разлагается само государство... Тем бесспорно, что обычными средствами помочь нельзя»
Читать далее
0
165