Иван III государь всея Руси. В пяти книгах. В двух томах. Том 2

Я дочитал этот роман-эпопею о Московской Руси 15 века.

Во втором томе издания две книги романа: 4-я книга – «Вольное царство» о Новгородских походах Ивана III и заканчивается сбрасыванием с Московской Руси ордынского ига и 5-я книга –«Государь всея Руси» - о княжении Ивана III после «стояния на Угре»

4-якнига романа начинается с 1470 года, с подготовки Иваном III 1-го новгородского похода,последовавшим затем разгромом новгородского войска на реке Шелони и заключением Коростынского договора.

Тем временем, русское посольство из Рима привезло невесту Ивану Васильевичу и в 1472 году Иван III женится на Софье Палеолог и, по мнению автора, в Москве образовалось, так называемое «латинское» (то бишь, католическое) гнездо.

Новгородская же старшина после 1-го новгородского похода Ивана III не успокоилась и продолжала хоронить свою вечевую «республику» (от настоящей республики в Новгороде того времени не было ничего). Новгородская верхушка пыталась искать союзы против Москвы с литовцами, с поляками, что в конце концов привело ко 2-му новгородскому походу и полной ликвидации вечевой «республики»

В процессе подготовки к отражению нашествия Большой Орды (часть Золотой Орды)вспыхнул мятеж младших братьев Великого князя. Иван III был вынужден невыгодно замириться с братьями перед угрозой нашествия хана Ахмата.

Последняя глава 4-ой книги целиком посвящена «стоянию на Угре»: по реке Угре проходила граница между Литвой и Московским княжеством в 15 веке. Литва в то время была союзницей хана Ахмата, и Ахмат пришёл на Угру, чтобы соединится с войсками Литвы. В интернете можно встретить рассуждения, что мол, свержение ига произошло без эпической битвы, поэтому это свержение не очень. А я скажу: ну и слава Богу, что без эпической битвы.

В процессе написания 5-й книги у автора был инсульт, и он диктовал последние главы секретарю. Поэтому повествование в 5-й книге менее плавное и более отрывистое. Но все важные моменты княжения Ивана Васильевича учтены, даже при некоторой скачкообразности повествования

ПЛЮСЫ РОМАНА: автор старательно обошёл все подводные мифологические камни княжения Ивана III (помните картину Шустова?), или что Софья, якобы, посоветовала Ивану Васильевичу скинуть ордынское иго, ей, принцессе византийской, мол невместно быть замужем за данником кочевника и другие мифы.

МИНУС РОМАНА для меня один: мне кажется, автор переборщил с влиянием папы Римского на Софью, когда она уже стала женой Ивана Васильевича. То есть, по задумке автора Софья вырвалась из римской нищеты (а она жила в Риме на птичьих правах нищей принцессы несуществующего государства) а в Москве она стала, как это принято сегодня говорить «агентом влияния» папы Римского. Нелогично, вам не кажется,дорогие читатели?

P.S.: роман хорош, эпическое историческое полотно, есть ещё роман из 19 века Нестора Кукольника про Ивана III, но я его не читал. У меня есть ещё два романа из времён Ивана III: про разгром Новгородской вечевой «республики» и про «стояние на Угре», скоро буду их читать.

Великий князь Иван не читал Макиавелли хотя бы потому, что «Государь» не был еще написан. И флорентийский секретарь, конечно, понятия не имел о делах далекой Московии. А все же Иван III — макиавеллист в полном смысле слова. Вся жизнь, вся деятельность великого князя посвящена грандиозной задаче собирания русских земель. Перед ним маячит идеал вольной, сильной Руси, и на пути к своей мечте он не щадит никого и ничего, становится и львом, и лисицей. Разорять руками татар Киев, создавать пятую колонну в Новгороде и Пскове, уничтожать несогласных, жениться на наследнице византийских императоров, строить великолепный ансамбль Кремля и без боя победить Ахмата на Угре — тут всякое лыко в строку. Загнать любимую женщину в монастырь, рассориться с младшими братьями, сыну (Ивану Молодому) дать злую мачеху — да, и это тоже необходимо во имя величия и славы государства. Язвицкий откровенно восхищается героем, да Иван III и заслужил восхищение. А все же, как это часто бывает, Иван III путает Россию с Москвой, а Москву — с собственной персоной, и, кажется, порой прикрывает государственными интересами свою жадность, податливость на лесть или свой деспотизм. Выразительный получился образ! Один грозный взгляд государя как психологическая характеристика дорогого стоит.

Рассказ о нем ведется подробно, не упуская ни одной яркой детали, ни одного сколько-нибудь примечательного эпизода. Надо отдать должное писателю: он переработал тонны материалов. Красочная речь максимально стилизована под XV век, всяческие «яз», «пошто», «баить» и прочее заставляют — хочешь не хочешь! — вжиться в эпоху. Автор даже дни и месяцы именует не просто так, обозначая время действия какой-нибудь витиеватой фразой вроде «Илья Пророк уж два часа уволок».

В то же время Язвицкий несколько перестарался со славословиями Ивану III в стиле «его слова превосходны, его дела бесподобны». Например, автор просто-таки извивается ужом, пытаясь доказать, что московское самодержавие всяко лучше новгородской республики. И такие эти новгородцы, и сякие, и бояре у них крестьян обижают, и союз их с польским королем — прямая измена родине и православию. Как только речь заходит о Москве, ракурс мгновенно меняется, о Юрьевом дне и закрепощении мужичков говорится стыдливой скороговоркой ближе к финалу, а союз Ивана III с крымским ханом — это не измена православию, а государственная мудрость.

Не во всем государь всея Руси так хорош, как кажется автору. В чем-то он — во всяком случае, в романе — еще остается человеком Средневековья и совершенно не понимает европейцев, оставивших свои Средние века в прошлом. Вот его представления о внешней политике: он уверен, что папа римский только и мечтает, что организовать крестовый поход на турок. В ренессансной Европе в эти рыцарские игрушки уже не играют... И интересы государства Иван III все еще видит по-средневековому: военная мощь да чистота веры. Его послы приезжают в Рим как туристы: пофыркать на итальянский климат и католические богослужения и вернуться в Москву успокоенными — по части духовности русских никто не переплюнет! А между тем в Москве даже некому починить сломавшиеся часы. И ни сам великий князь, ни его бояре не понимают, что в новом мире, рождающемся в Европе XV века, технологии куда важнее религии. До петровской модернизации еще долгие столетия.

Оборотной стороной авторской симпатии к Ивану Великому становится и полнейшая бесцветность всех прочих персонажей; все они — лишь автоматы, способные либо поддакивать государю (положительные герои), либо вяло пакостить (злодеи). С женскими персонажами еще хуже. Все эти Марьюшки, Дарьюшки, Оленушки на одно лицо — ну просто сахарные куколки! Некоторая надежда была у меня на Софью Палеолог, но губу пришлось закатать. В реальности женщина умная, сильная, образованная, здесь она по воле автора оказывается задвинута в самый дальний угол спальни, где может пролепетать несколько фраз из итальянского разговорника. Ах, да, еще она плетет какие-то неуклюжие козни, видимо, из чистой любви к интригам (ей-то какая корысть от ослабления Москвы?). Все, что обычно связывают с именем Софьи, включая даже византийского гербового орла, появляется на Руси как бы само собой, ниоткуда. С другой стороны, Марфе Посаднице в романе не повезло еще больше: она вообще ни разу не появляется в кадре!