Цитаты из книги Аристократка

«Граждане, — говорю. — На моих тут дырка была. А на этих эвон где». А банщик говорит: «Мы, — говорит, — за дырками не приставлены. Не в театре», — говорит.

У нас бани не такие хорошие, но мыться можно

Говорят, граждане, в Америке бани отличные

Здравствуйте! Еще не легче. Вот я сейчас с ней запишусь. Держите карман шире! Да я в первый раз вижу эту облезлую фигуру. К тому же, может, она карманная воровка?!

И сама кутается в байковый платок, и ни мур-мур больше. Только глазами стрижет. И зуб во рте блестит.

Что вы, – говорит, – меня все по улицам водите? Аж голова закрутилась. Вы бы, – говорит, – как кавалер и у власти, сводили бы меня, например, в театр.

Бывало, приду, как лицо официальное. Дескать, как у вас, гражданка, в смысле порчи водопровода и уборной? Действует?

Гляжу, стоит этакая фря. Чулочки на ней, зуб золоченый.

"Рассуждая же о браке, конечный результат — брак гражданский без участия церковной метафизики."

"И что про любовь, например, думаешь? Дозволено ли это чувство? Не является ли оно бессмысленной метафизикой и поповской выдумкой? Опять-таки скажет Винивитькин: — Цели, мол, никакой не преследую, что же касается любви, то нынче любви никакой нету, а просто есть половое развлечение. Вообще же чувство любовь — это метафизика, а церковь — вздор и поповская выдумка".

"Хорошо сказано. Плотно сказано".

"Умные люди революцию делали."

"А великолепная штука это — равенство. Раньше и не посмотрела бы Надюша на Винивитькина, а нынче, виноват, нынче конторщик Винивитькин дворяночку эту за прелестную ручку, и пожалуйста".

"Прелестная это девица. Очень даже изысканная барышня. Она и собой великолепна, и из дворяночек. С такой-то нигде не позорно показаться. Такую-то и обождать после службы можно."

[1923 год. Дворянское происхождение - достоинство? NS]

А я говорю: — Не в деньгах, гражданка, счастье. Извините за выражение. Так мы с ней и разошлись. Не нравятся мне аристократки.

А мне не смешно. Я деньги считаю.

– Ежели, – говорю, – вам охота скушать одно пирожное, то не стесняйтесь. Я заплачу. – Мерси, – говорит. И вдруг подходит развратной походкой к блюду и цоп с кремом и жрет.

Поскучал я, поскучал, вниз сошел. Гляжу – антракт. А она в антракте ходит.

— У вас,— говорит,— полная девальвация. Где,— говорит,— печень, где мочевой пузырь, распознать,— говорит,— нет никакой возможности. Очень,— говорит,— вы сносились.

Ну, спасибо, думает, если сейчас за стол садиться будут. Тогда, может, что-нибудь определится. Которая со мной сядет, та, значит, и есть. Хотя бы, думает, вот эта белобрысенькая села. А то, ей-богу, подсунут какое-нибудь дерьмо, потом живи с ним.