Очень подробный и довольно внятный экскурс в историю немецкой классической философии. В.Н.Кузнецов систематизировал, обобщил и выстроил в последовательной взаимосвязи философию И.Канта, И.Г.Фихте, Ф.В.Шеллинга, Г.В.Ф.Гегеля и Л.Фейербаха. Разделы о Канте и Фихте вообще оставляют впечатление идеально выстроенного историко-философского здания, а часть, посвящённая Гегелю, достигает той степени ясности, которая возможна при изложении его философии. Надо иметь в виду, что философские системы Шеллинга и Гегеля не только взаимосвязаны, но по сути одна вытекает из другой, это высшее проявление объективного идеализма как онтологического принципа. Шеллинг был, возможно, самым ранним гением в истории философии. Всерьёз увлекшись философией в 16 лет, в 19 он уже публиковал работы, которые привлекали внимание ведущих специалистов; в 23 года - получает должность экстраординарного профессора. По сути, все ключевые работы, отражающие два этапа его философского развития (''наукоучение'' и трансцендентальная философия) были написаны Шеллингом к 25 годам, завершившись самой известной его работой ''Система трансцендентального идеализма''. Великий систематизатор философии Гегель признавал, что во многом перенял категориальный аппарат своего однокурсника по Тюбингенскому теологическому университету. Автор монографии, позднее ставшей каноническим учебником по немецким классическим философам, старальтельно соблюдает принцип структурного изложения: 1) жизненный путь, этапы становления мировоззрения, ключевые работы; 2) онтологическое учение; 3) теория познания; 4) этические и религиозные взгляды; 5) антропологические взгляды; 6) эстетика; 7) философия религии; 8) философия истории; 9) философия политики. Разумеется, раздел о Шеллинге выпадает из строгой системы изложения, но это и понятно, т.к. в его творческом наследии можно насчитать, по меньшей мере, четыре этапа, когда он пересматривал свои взгляды на мир и видоизменял своё учение. Мне же именно раздел, посвящённый его философии, показался наиболее интересным.
Вместе с тем, книга В.Н.Кузнецова остаётся довольно ''тёмной'' в своём изложении, по сравнению с учебником И.С.Нарского или трудом Реале и Антисери, но в попытке сделать доступной для восприятия философию Канта, Фихте, Гегеля и др. нельзя подвергать идеи немецких классиков предельному упрощению. Автор монографии, на мой взгляд, достиг совершенства в умении подобрать цитату и ввести ее в личный текст - не столько для наглядности излагаемого тезиса, сколько потому, что в трудах немецких классиков есть места, где лексический аппарат современной философской науки просто бессилен подобрать аналоги. Особенно меня заинтересовал историко-философский анализ ранних взглядов Канта. Его космогоническая гипотеза, данная во ''Всеобщей естественной теории неба и земли'', видится автору предвосхищением теории П.С.Лапласа, неким эмбриональным намеком на теорию множественности миров, иначе галактик. Но я сам не разделяю данного мнения, как и того, что между кантовским понятием ''миров'' и современным понятием ''галактика'' можно поставить знак тождества. Думаю, Стивен Хокинг (как абсолютно честный учёный) не забыл бы упомянуть Канта в числе создателей современной астрофизической научной парадигмы, если бы он таковым являлся. Впрочем, это никак не умаляет заслуг Канта перед философской наукой. Другой важный аспект, присущий учениям немецких классиков, это колоссальное значение философии искусства. Шеллинг даже считал, что только на уровне лучших художественных творений возможна высшая объективация Идеи. Иначе говоря, та истина, которую художник может выразить посредством творческого инстинкта, просто невозможна для выражения даже на уровне сложнейших умозрительно-спекулятивных построений.
Поскольку монография В.Н.Кузнецова была написана уже в заключительные советские годы (1-е изд. 1989г.), то текст абсолютно свободен от идеологических накладок. К немногим недостаткам книги можно отнести вытекающие из вышеизложенного фактора отсутствие критического взгляда и скепсиса при изложении таких малонаучных разделов, как практическая философия Канта или онтология Гегеля, и не всегда достаточный словарь используемого понятийно-категориального аппарата. Так, не будучи знакомым с блестящим анализом ''Критики чистого разума'' и разбором теория познания Канта, которые дал в своей докторской диссертации ''О четверояком корне закона достаточного основания'' А.Шопенгауэр, можно легко запутаться даже в понимании отличия понятий ''разум'' и ''рассудок''. Я уж не говорю про такие дебри, как ''ноуменальный'' и ''феноменальный'' мир.
6 понравилось
