Сочинения в двух томах. Том 2

Я довольно давно узнала о том, что Чуковский писал не только детские сказки и стишки, что его работа на литературном поприще была весьма обширна; но с трудами его познакомиться удалось лишь сейчас.
В этой книге собраны публикации разных лет, подчас довольно обширные, которые Корней Иванович посвящал великим писателям-соотечественникам - и современникам, и "учителям", и ушедшим ещё до его рождения. Он изучает их жизнь, их творчество внимательно и дотошно, но не опускаясь в академизм. У Чуковского живой слог и живой взгляд, не стесняющийся восхищаться, но всегда замечающий недостатки; и читать эту книгу почти всегда можно с неослабевающим интересом и удовольствием.

подробности и минутка странного юмора

Первые разделы-статьи посвящены Н.А. Некрасову.
"Поэт и палач" раскрывает и исследует один неприглядный эпизод в биографии Некрасова: в смутную пору, на новом витке преследования инакомыслящих в России (после "каракозовского выстрела") поэт подготовил хвалебную оду генералу Муравьёву, возглавившему оные преследования, и прочёл эту оду в Английском клубе прилюдно, за что был оплёван друзьями и осмеян недругами.
"Жена поэта" - история женщины, ставшей Николаю Алексеевичу подругой на многие годы, ставшей заботливой сестрой и матушкой нескольким поколениям петербургских творцов: Авдотьи Панаевой.
"Кнутом иссеченная муза" - анализ, если можно сказать, психологии Некрасова, "гения уныния", и лирики - её настроений, построений, тем. В этой статье есть ужасно смешное, связанное с перечислением многочисленных образов смерти в стихах Некрасова: мертвецы, саваны, похороны, гробы, могильные черви, трупы...

"Литературный дебют Достоевского" на самом деле тоже о Некрасове, точнее об его сатирической повести, в коей пародийно изображён круг Белинского) и, собственно, Достоевский - юный, захваленный и вскоре забитый теми же, кто превозносил его дебют до небес.

Дальнейшие статьи именуются по своим героям. В них, независимо от темы, Чуковский раскрывает и биографические подробности, важные для понимания творчества, и писательские методы, и характерные особенности лирики/прозы. Много нового он рассказал мне о Горьком, Чехове, Зощенко, Блоке. Удивительно точно охарактеризовал творчество Толстого.

В целом же, повторюсь, это замечательно интересная книга, которую хочется обсуждать, которой хочется делиться - и с тем, кто давно знает и любит русскую литературу, и с тем, кто только начинает настоящее в неё погружение.

Эти 2 книги начинал читать мне папа, а потом и я их прочитала сама.
А лет 10-15 назад читала их своим племянникам маленьким.
И очень хочется верить, что буду читать и своим детям.
Его детские стихи - это самое запоминающиеся для ребенка.
Я до сих пор помню часть рассказов из раздела "От двух до пяти".
И я до сих пор помню часть стихотворений: и "Мойдодыр", и "Федорино горе" (моё любимое), и "Телефон".. Перечислять можно очень долго.
Просто помните, что дети обожаю запоминать что-то веселое и легкое

Мы все с детства знаем Корнея Чуковского как автора замечательных детских стихов. Но мало кто знаком с ним как с литературным критиком. "Критические рассказы" открыли мне совершенно иного Корнея Ивановича, человека удивительного писательского дарования. Мы привыкли к тому,что литературная критика-это статьи ,а у Чуковского-это именно РАССКАЗЫ. Я углубилась в их чтение ,получая колоссальное наслаждение от мастерства изложения мыслей и прекрасного языка. Книга будет интереса учителям,студентам и всем,кто увлечён русской классической литературой. Вместе с автором читатель не только углубляется в тонкий анализ творчества маститых поэтов и писателей,но и получает интересные сведения о них как о людях . В этом смысле меня совершенно покорил Чехов. Одним словом,читайте. Это прекрасно!

Чрезвычайно тендециозная книга, читать которую в 21 веке просто отвратительно.
У Пелевина была метафора про красного дракона и сто тысяч почетных жителей и зеленую жабу и трех профессионалов, смысл, которой, видимо в том, что ежедневно делать глубокий минет по восемь часов подряд по умолчанию хуже, чем целовать в зад. Однако ж если дракон с ног до головы изляпан кровью, то целовальников должно бы больше заботить скорее то, что в крови они измазаны не меньше самого дракона.
Впрочем кровь это чужая - во всех смыслах, - поэтому в то, что Чуковского мучила совесть за то, что он оправдывал и обосновывал убийства очкариков и составлял списки привилегированых целовальников не верится. Скорей уж радовался, что выпала и честь окропиться этой праведной местью и возможность зачистить место для своих отпрысков. Машина не проехалась ни по нему, ни по его детям, oни поступали согласно своей логике и согласно ей же получили награду, то есть все правильно сделали.
Тут бы сделать вывод, что и нам надо так же, но нет, не надо.