Трест, который лопнул

Не забывай только время от времени воскурять фимиам на алтаре великого бога Маммона.

Всякий уважающий себя вор сначала освоится среди чужого добра, а потом начнет его присваивать.

Всему виной был Малыш Льяно, свою привычку убивать людей ему следовало бы ограничить мексиканцами. Но Малышу было за двадцать лет, а на границе по Рио-Гранде в двадцать лет неприлично числить за собой одних мексиканцев.

– Джефф, – говорит он, – я очень хотел бы, чтобы ты как-нибудь на досуге начертил для меня диаграмму твоей пресловутой совести. А внизу под чертежом – примечания. В иных случаях это было бы мне очень полезно – для справки.

Мне очень неприятно это говорить, но место есть только для одного. Боливар выдохся, и двоих ему не снести.

Однако с какой стати название профессии превращать в определение человека?

В ноябре неприветливый чужак, которого доктора именуют Пневмонией, незримо разгуливал по колонии, касаясь то одного, то другого своими ледяными пальцами. По Восточной стороне этот душегуб шагал смело, поражая десятки жертв, но здесь, в лабиринте узких, поросших мохом переулков, он плелся нога за ногу.

Что больше - восемь долларов в неделю или миллион в год? Математик или мудрец дадут вам неправильный ответ. Волхвы принесли драгоценные дары, но среди них не было одного.

Это было и красиво и просто, как всякое подлинно великое жульничество.

В простенке между окнами стояло трюмо. Вам никогда не приходилось смотреться в трюмо восьмидолларовой меблированной квартиры? Очень худой и очень подвижной человек может, наблюдая последовательную смену отражений в его узких створках, составить себе довольно точное представление о собственной внешности. Делле, которая была хрупкого сложения, удалось овладеть этим искусством.

Богатство ничего не значит там, где речь идёт об истинной любви.

У нее была привычка обращаться к Богу с коротенькими молитвами по поводу всяких житейских мелочей...

Голод — ужасная вещь, Джефф. И любовь, и дела, и семья, и религия, и искусство, и патриотизм — пустые тени слов, когда человек голодает.

Некоторые женщины все еще плачут, ибо таково уж свойство женского пола — плакать от горя, плакать от радости и проливать слезы в отсутствие того и другого.

Когда любим мы сами, слово «любовь» — синоним самопожертвования и отречения. Когда любят соседи, живущие за стеной, это слово означает самомнение и нахальство.

– ...Когда я выпью, – говорит Энди, – меня всегда влечет к ораторскому искусству.
– Нет ничего хуже, – говорю я.