На будущий год в Москве

Ещё одна социально-полемическая книга без определённого внятного конца.
Этакая антиутопическая публицистика с ароматом осени и Стругацких.
В целом - обычная "антизападническая" антиутопия, так называемый "либерпанк", суть которого сводится к утверждению, что "если мы будем тупо перенимать всё с Запада, то просрём наши собственные полимеры" - ну и вдогонку что-то вроде "Запад не может быть нам другом, потому что государства друзьями не бывают". Но, надо сказать, в устах умного человека и при его, умного человека, объяснениях и аргументации, сии утверждения предстают вовсе не замшело-черносотенными, а вполне весомыми и разумными.
Но главное - не это. Главное, как всегда у Рыбакова - это герои. Мастерски вырисованные главные герои, противоречивые и по-настоящему живые. По сути говоря, как и обычно это бывает у хороших авторов, книга о социальных событиях оборачивается книгой о людях, о личностях и их взаимоотношениях.
Хотя временами Рыбаков, что печально, скатывается в публицистику низкого, фельетонного, пошиба - с переиначиванием фамилий, с явным гротеском (одно только пиво "Сахаров" чего стоит, или рекомендуемый к просмотру подростковый фильм-комедия "Последний девственник Питера") - и это воспринимается диссонансом. Читаешь и морщишься - ну зачем так топорно-то?.. Впрочем, Рыбаков ничего зря не делает. Длопускаю, что зачем-то надо, просто я либо не понимаю, либо не отношусь к целевой аудитории.
На мой взгляд - читать стоит, если только вы не имеете аллергии на "советолюбие" и имперство в каком-либо его виде.

После сборника эссе роман (или повесть) "На будущий год в Москве" мне показалась то ли тренировочным плацдармом перед эссеистикой, то ли рефлексией по ней же.
Но от этого не стало хуже ничуть.

И в каждом романе Рыбакова обязательно есть мужчина. Настоящий. Ищущий. Тревожный. Мятущийся.
У него обязательно есть или, как правило, была любимая женщина, которая мучается (или отмучалась) в попытках понять мужчину, разделить с ним тяжелую ношу поисков смысла, истины и справедливости. Любящая женщина. Но земная.

Да что ж такое, черт возьми!!

Плач по разгромленному советскому ВПК. Странно, что «Максим Калашников», постоянно пишущий о войне и стратегии не понимает того простого факта, что авангард армии, наступающий слишком стремительно, оторвавшийся от тылов и забывший о коммуникациях, обречен. После неминуемого поражения речь идет уже не о продолжении наступления, а о том, чтобы избежать полного разгрома.
С советскими научно-техническими достижениями это и произошло. ВПК по воле «партии» решал задачи даже не завтрашнего, а послезавтрашнего дня. «Космос», «атом» и т.д. выявили плеяду выдающихся ученых, ознаменовались огромными достижениями - но многое потом пошло прахом. Можно ли назвать «сверхдержавой» страну, промышленность которой так и не освоила бытового видеомагнитофона, а другая техника (продукт промышленного шпионажа) постоянно ломалась. Были, разумеется, исключения, но они сразу становились недоступным дефицитом.
Конечно, можно презирать народ, променявший «Энергию», «Буран» и мечту о полете на Марс на турецко-китайский дефицит. Но понять людей тоже можно… Главное даже не ракеты и подлодки, телевизоры и компьютеры, а то, что фашизоидные схемы какого-нибудь «Калашникова» извращают понимание человеческой свободы. Постоянное жестокое принуждение воспитывает рабов, которые при малейшем послаблении становятся скотами, которых опять необходимо загонять в стойло.