Цитаты из книги Дневник Тернера

Либерализм — это по сути дела бабское, примиренческое мировоззрение. Даже не столько бабское, сколько инфантильное. Приверженцы этого мировоззрения не обладают моральной силой, духовной мощью, которые помогли бы им выстоять в жизненной битве, они не могут свыкнуться с тем, что мир не похож на безопасную детскую комнату, окрашенную в розово-голубые цвета, в которой ягнята мирно пасутся рядом со спящим львом и где все всегда счастливы.

Если посмотреть на это философски, нельзя не прийти к выводу, что коррупция, а не тирания ведет к свержению правительства. Сильное жизнеспособное государство, каким бы деспотичным оно ни было, не должно бояться революции. Зато в коррумпированном, нежизнеспособном, слабеющем обществе – даже если там правит любовь к ближнему – только и жди взрыва.

Она узнала правду об обманчивом «равноправии», предлагаемом Системой. Осознала уникальную роль евреев как элемента, способствующего распаду народов и цивилизаций. Но важнее другое: она начала ощущать свою расовую принадлежность, преодолевая многолетнее промывание мозгов, из-за которого она ощущала себя изолированным человеческим атомом в космополитском хаосе.

Начало положено, значит, надо идти дальше в соответствии с планом…

Всегда и везде одной из главных целей политического террора является принуждение властей к репрессивным мерам, ужесточающимся раз от раза, так что часть населения отворачивается от властей и начинает с симпатией смотреть на террористов. Другая цель – пробуждать беспокойство, разрушая у населения чувство защищённости и веру в непобедимость правительства.

Нельзя наносить Системе удары всего лишь ради самих ударов, или мы станем армией комаров, пытающихся закусать до смерти слона. Каждый удар должен быть тщательно просчитан с точки зрения результата.

Да, неспособность смотреть прямо в лицо реальности и принимать трудные решения есть главный симптом либеральной болезни. Вечное желание избежать малых неприятностей сегодня, которое приводит к тому, что в будущем неотвратимыми становятся большие неприятности, а также вечное отодвигание ответственных решений на потом – вот так ведут себя либералы.

Мы глубоко заблуждались, недооценивая, насколько материализм разъел души наших сограждан и насколько средства массовой информации могут манипулировать их чувствами.

"Насчет одного историкам предстоит подумать – если кто-нибудь из нашей расы выживет, чтобы написать историю своего времени, – это относительно важности промедления и недосмотра в превращении нас из свободных граждан своей страны в стадо человеческого скота."

Рабство — это наиболее подходящее состояние для народа ставшего столь слабовольным, эгоистичным, беспечным, доверчивым и оболваненным.

…мы слишком оптимистично судили о настроениях американцев. За всеобщее возмущение Ружейными Рейдами, которые нарушают права граждан, мы принимали пассивную неловкость из-за волнений, неизбежных при массовых арестах.

…они хотели, чтобы Организация свела свою деятельность до «безопасных» акций, то есть до оплакивания, желательно шёпотом, ужасного состояния общества.

Столько патриотической болтовни: «Правительству никогда не отнять у меня моё оружие» - а на поверку, все молча покорились.

Природа не принимает никаких оправданий, если нет полезного действия. Ни один народ, не заботящийся о своём выживании, когда средства для этого выживания у него под рукой, не может считаться "невинным" так же, как наказание, которому он подвергается, не может считаться несправедливым, каким бы оно ни было суровым.

Мы за столько потерь, сколько потребуется - лишь бы у Системы этих потерь было больше. В затяжной войне важно лишь одно: когда рассеется дым после последней битвы, тот батальон, который останется живым, должен быть нашим.