«Встретились два человека, а родили Вселенную...»
«Можно ль песню из сердца украсть? — Никогда…»
Можно ли стереть память из людских сердец об Ибн Сине Авиценне, — враче, философе, учёном, жившем в 980-1037 гг.? Можно ли сказать, что Авиценны не было никогда, что он — миф или фантазия? Что он был обманщиком, лгуном, пьяницей и еретиком? Можно ли прервать связь времён и вычеркнуть из памяти людей самое имя «Ибн Сина»?
Вот она, суть книги Людмилы Салдадзе «Ибн Сина Авиценна». История, которая описывается в книге, произошла в 1920 году в городе Бухаре, и само имя великого врача означало еретика (ну как же, он говорил, что не Бог создал этот мир. Не кричите, пожалуйста — так в книге, я думаю иначе: мир создан Богом и верю в это), за чтение его стихов (тут наши мнения с мамой разошлись: она говорила, что стихи писал Омар Хайям, а я, опираясь на прочитанную книгу, говорила, что и Ибн Сина тоже писал) преследовали и приговаривали к казни…
«…А в это время дорогой, идущей мимо поля Али, возвращался из Махи Хассы в Бухару эмир, окружённый свитой, — от нежной истомы любви к политике, — сладостно покачивал головой в такт стихам, прикрыв глаза от удовольствия…»
И по-началу стихи принесли эмиру облегчение от забот и тревог (ох, непростое было время!), но вот потом, потом!! Алим-хан услышал, как пастухи перекликнулись стихами (
«… и только тёплый голос того, кто пахал рядом и читал стихи, соединял людей живой нитью. Перекликаться стихами при ночной пахоте — древний обычай Востока. Тогда не так страшно один на один со Вселенной, в которой человек — пылинка…»
) Ибн Сины:
«Не он ли
(эмир)
два года назад запретил даже имя Ибн Сины произносить, а уж тем более читать во всеуслышание его безбожные стихи!» Никто не должен стоять между эмиром и народом. Тем более — еретик!»
Эмир мог запретить произносить имя, но мог ли он запретить читать, перекликаться пастухам стихами? Мог ли он вычеркнуть из народной памяти «богоборческую суть» книг Ибн Сины, — если учесть, что народ неграмотен,
«…да и редких грамотных книги Ибн Сины — столь трудные книги, что не всякий и философ их поймёт! И всё же народ откуда-то знает их богоборческую суть…»
Алим-хан изволил гневаться и отдал приказ схватить крестьянина Али, и приговорить к казни, но перед этим… перед этим правитель решил устроить показательный суд.
…Вот так завязка романа!! Показательный суд, и над кем? Над Абу Али Хусайненом ибн Абдуллахом Ибн Али ибн Хасаном ибн Синой — таково полное имя великого врача. Как так? Судить врача, жившего в XI веке сейчас, в 1920 году?! Да вы что, господа? У ваших ворот стоят и советские солдаты, в 1918, в марте месяце народ поднял восстание,
«позвал на помощь большевиков, и Председатель Совета Народных Комиссаров Туркестана Колесов встал с войсками у Бухары. Эмир тотчас вывесил белый флаг. Пока велись переговоры об условиях сдачи города, люди эмира с помощью англичан разобрали железную дорогу, отрезав таким образом путь к отступлению восставшим, стоящим в Кагане. Почти все погибли, Колесов с небольшим отрядом пробился к станции Кизил-тепе.
В Бухаре начались массовые аресты… Над Бухарой встал удушающий тлетворный запах смерти…»
А вы собрались судить неграмотного бедного крестьянина за чтение стихов Авиценны? Вы спятили, господа!! Спятили полностью! Но факты вещь упрямая, и говорят, что суд действительно имел место на центральной площади Бухары.
Суд по всем правилам восточных народов, суд больше похожий на диспут с поиском истины, чем на привычный нам суд. Председатель суда столкнул между собой суннитов и шиитов и радостно потёр руки: теперь, с расколом между эти двумя партиями можно прекрасно управлять толпой, что председатель и делает, собственно говоря.
…Оригинальный роман, в котором в роли главного героя выступает не бедный неграмотный крестьянин Али, а Ибн Сина Авиценна. Здесь подробно разберут откуда великий врач древности родом, кто его родители, каковы его религиозные взгляды, вспомнят «Канон врачебной науки»; детально расскажут о племенах, населявших в древности Азию (и вы узнаете для себя много нового, обещаю). Этот суд занимает в книге главную, ведущую роль, всё остальное строится вокруг него: жизнь людей, политические, религиозные взгляды, биография Авиценны, прошлое, настоящее и даже будущее. Всё вокруга суда, восточного суда, с его неповторимым колоритом и очарованием.
…Можно перекрыть реку, текущую не в ту сторону, в какую хочется людям, но можно ли перекрыть реку знаний, реку мудрости, берущую свои корни глубоко в прошлом? Можно ли заставить такую реку повернуть вспять, можно ли изменить русло, если оно не угодно властям? Конечно, нет! И как бы судьи ни пытались и ни старались, у них ничего не вышло в итоге.
Невозможно запретить людям не почитать таланта Ибн Сины, невозможно запретить читать его труды, невозможно не восхищаться его открытиями, глубиной знаний. Эти знания передавались из уста в уста, из книги в книгу, от человека к человеку и дошли до нас, живущих в XXI-ом веке. Дошли, как свидельство невероятной силы, мужества, благородства души человеческой; символа неверотных по глубине и охвату знаний.
Кто он, этот Ибн Сина?
«…Ибн Сина — это "незримый очаг подземного огня, питающий целую цепь огнедышащих вершин". (Е. Бертельс, XX в.)
Ибн Сина — еретик, продавший душу дьяволу, "бумагомаратель". (Авензоар и другие враги. Ибн Сины, его современники, XI в.)
Ибн Сина — гений, пророк, "первый ум человечества". (А. Гуашон, XX в.)
Ибн Сина — переписчик чужих книг, "простой комментатор Аристотеля". (Гегель, XIX в.)
Ибн Сина… "Лучше быть неправым, поддерживая Авиценну, чем правым, поддерживая других". (Микеланджело, XVI в.)
Ибн Сина — "носитель особой таинственной духовности. Недаром его боятся и сегодня". (Гейер, XX в.)
Да не было вообще никакого Ибн Сины! Миф это! Собирательный образ восточного философа! (Есть и такое мнение,) Девяностолетний крестьянин с гор, мой дед:
— Авиценна?.. Ну как тебе объяснить? Вот наш грузинский дом. На столбах стоит. Столбы — это Авиценна, Толстой. Шота Руставели… Дом — все мы, человечество. Разрушится столб, кто его снова поставит? Именно этот столб?.. Все равно не так сказал! — вздохнул, махнул рукой и замолчал. И вот когда он молчал и смотрел на меня, я поняла: он знает, кто такой Ибн Сина.
Молчание… если б я могла рассказать об Ибн Сине молчанием!
В молчании свои скорости, свой свет, свои связи, свои откровения. Все прожитые жизни, моменты поколений, сколы мировой истории с застывшими на них отблесками кровавых и огненных катастроф только в молчании и связываются за доли секунд в единый духовный план. И тогда начинает просвечивать сквозь бессмысленный калейдоскоп хаоса и праха вечность. Но только станешь говорить, все исчезает. "Шумно бегут ручьи, море — безмолвствует…"»
…Роман «Ибн Сина Авиценна» — философский и исторический: о том, как однажды, арестовав бедного неграмотного крестьянина, судили самого Авиценну, подробно разобрав его жизнь.
9 понравилось
