
Осталось мало воспоминаний, кроме ощущения пафосной просоветской содружественной морали, похожей на парадные лозунги или на воспитательницу детского сада социалистического образца: большое, неповоротливое и недоброе создание с воздетым в твой адрес указующим перстом, несомненно, знающее, что такое хорошо, а что - против режима. И неважно, государственного ли, или режима детского сна.
В общем, что-то неперевариваемое.













































