Достоевский. Собрание сочинений в пятнадцати томах. Том 4

Удивляюсь самой себе: как это сокровище русской классики прошло в свое время мимо меня, всерьез увлеченной литературой девятнадцатого столетия? Разумеется, я слышала об этом романе Ф. М. Достоевского, я давно знала о нем, как и факты об истории его создания. Возможно, именно последние и не давали возможности прикоснуться к великому творению мастера. Роман, написанный за месяц... В голове - сомнения. Как выяснится затем - напрасные. Федор Михайлович без преувеличения гениален, а сроки создания произведения искусства - вещь весьма и весьма условная. Можно и за три года написать бессмыслицу, можно за месяц сотворить чудо...

Рассказывая о русской (да и мировой в общем-то) классике, так и тянет свалиться в патетику, вещая всем известное. А ведь на самом-то деле все просто: роман о нас с вами. Все мы подвержены дурным привычкам, зависимостям, все мы пытаемся по мере сил воспитать самое себя - вылепить характер, выковать волю. Но, как в Алисе в Зазеркалье, надо бежать, чтобы остаться на месте. так и здесь: гений русской мысли наглядно показывает к чему приводит процесс воспитания своего лучшего "я", пущенный на самотек. Снежным комом наваливаются проблемы, угрожая похоронить заживо.

Здесь дал малюсенькую слабину, потакая слабостям, и думаешь, что ничего, что завтра исправлю, ну ерунда же... Нет! Большое начинается с малого. Дурные привычки, дурной характер, дурные поступки - и вот ты уже не принадлежишь самому себе. Друзья отворачивается, любимая и любящая женщина бежит прочь от тебя, ты не можешь смотреть на себя в зеркало без слез, угрызений совести (если она, конечно, еще шевелится там, в глубине души). Ты поставил все и проиграл... самого себя. Без права отыграться.

Была наслышана о том, что это самое непохожее на перо Достоевского произведение. Что оно выбивается из общего ряда по ритму, стилистике, выбранным выразительным средствам, слишком резкое, слишком нервное для него. Не соглашусь, пожалуй. Для меня как раз таки это типичный Достоевский с его мучительным выбором, тяжелейшими внутренними конфликтами, раздирающими на части персонажей, и непростыми философскими вопросами-размышлениями.

Восхищаюсь мудростью книги (это же надо - так поучительно показать обуреваемого страстями человека!) и наслаждаюсь увлекательностью сюжета. С умилением взираю на романтическую линию Алексея и Полины, втянутых, помимо воли, в сложнейшие взаимоотношения меж собой. Тут даже не треугольник, тут квадрат: за сердце прекрасной русской девушки борются англичанин, француз и русский. Но жизнь - не алгебра с геометрией, ту нельзя просчитать плюсы и минусы, подвести сухой остаток...

С волнением наблюдаю ярчайшие сцены в игорном доме - бабуленька, с легкостью просаживаюшая последние деньги, чувствую, нескоро выветрится из моей памяти. Наивно надеюсь на счастливую концовку - ну вдруг? Обманываюсь, конечно, ведь я читаю русскую классику, какой тут радужный финал?..

С грустью наблюдаю за молодым человеком, не лишенным дарований и катящимся на дно жизни...

Хочется верить в счастье хотя бы для него...

И за классиком повторяю:

Стоит только хоть раз выдержать характер, и я в один час могу всю судьбу изменить! Главное — характер.

Шикарная книга для того, чтобы взглянуть в потаенные уголки собственной души и сердца. И чтобы никогда уж более не поддаваться бессмысленным страстям: мы ведь знаем, к чему они могут привести. Зря, что ли, Достоевский писал свой роман...

Не знаю, как может мыслящий человек прочитать "Записки из подполья" и остаться тем же самым человеком. Это не литературное произведение, а химическое вещество, которое вступает в реакцию с содержимым... Нет, не головы. Нет, не души. С содержимым твоего "я", скорее всего.

Бывает такая ситуация, когда какой-то человек делает что-то нелепое или глупое, а стыдно почему-то вам. Хотя вы-то тут и ни при чём. Тут такая же петрушка: исповедуется главный герой, и умом понимаешь, что у тебя с ним общего только отдельные маленькие гаденькие чёрточки, но всё равно стыдно до горящих алым пламенем ушей. Это не просто исповедь, а сверхисповедь, когда человек, рассказав, что думает, тут же на месте анализирует, почему он думает и к чему... И результат оказывается не слишком приятен. Мне кажется, мало кто может быть настолько честен даже перед самим собой, как главный герой в этом монологе. Мы всегда оправдываем себя чем-то, ищем объяснения, но совсем иного рода, нежели "подпольщик". Он-то знает, что в основе многих его поступков лежат не благородные мотивы, а гнильца. И эту гнильцу он миллиметр за миллиметром вытягивает из скрытой ото всех области подсознания, только чтобы мы с ужасом узнали в каких-то её проявлениях и себя. Не знаю, есть ли святоши, которые ни на один малейший миг не провели с собой аналогию. Я всё равно им не поверю.

Достоевщина процветает во всей красе. Главный герой бичует себя с мазохистским удовольствием, явно ликуя от красочного описания "собственной убогости". Позже мы увидим его отражение во многих романах и героях: и тень Раскольникова, и сразу нескольких Карамазовых, и... Да что там, это концентрированный достоевский типчик, настоящая квинтэссенция его атмосферы и характеров. Обязательно надо прочитать "Записки из подполья", прежде чем читать романы Достоевского. Как много может дать это прочтение!

"Записки из подполья" разделены на 2 части. Первая — как раз и есть эта безумная исповедь, плотность которой поражает. Неудивительно, что из неё взято столько цитат, что сложи их все обратно в произведение — текста выйдет, наверное, даже больше, чем было поначалу. Вторая – в лучших научных традициях, о практическом воплощении душевного болотца главного героя. Эти страдания и метания по поводу полнейшей чуши не повторить в кратком описании, нужно обязательно прочесть, оно того стоит.

Ох и любит же Достоевский поковыряться скальпелем в хорошо подгнившей душонке, выволакивая на свет потайные жилы. После "Записок..." хочется немедленно выйти на сведий воздух, отдышаться и... Постараться стать хоть немного светлее, добрее и честнее. Хотя уши будут полыхать краснотой ещё долго.

Было время - зарекся я едва ли не публично, что Достоевского больше никогда, ни за что и ни с кем. Отродясь шел у меня великий классик с таким трудом, что я почти всегда бросал начатое.

Так чего же, спрашивается, я вдруг взялся за "Униженных и оскорбленных"? Отвечаю - коллега посоветовала, которая писала по "Униженным" диплом. Она сказала, что это лучшая книга у Федора Михайловича. Теперь, прочитав ее я могу сказать следующее. Все книги писателя, я конечно, не читал, но из всего дочитанного и недочитанного ("Преступление и наказание", "Братья Карамазовы", "Идиот", "Бесы" и "Бедные люди") это и впрямь лучшее произведение.

Как известно, это первый роман Достоевского после ссылки и второй в библиографии, и Фёдор Михайлович еще не настолько заматерел, чтобы писать длиннющие монологи, в словесной воде и бездонном нравоучительстве захлебнуться можно. Здесь всё гораздо проще. Явно выигрышная композиция романа - быстрый и интригующий старт и не менее быстрое развитие сюжета. Потом повествование немного замедляется, но читатель уже проглотил крючок, и назад не выплюнет - так и хочется узнать, кто там кого развенчает, и развенчает ли, и победит ли добро, и простят ли оскорбленные, и унизятся ли унизившие. Получилось как по жизни получается - хорошее в конце есть, но его слишком мало, сильнейшие мира сего торжествуют, а слабейшие остались живы, и слава Богу. Впрочем, не все и живы остались, и как хочется упрекнуть автора - ну почему вы, Фёдор Михайлович уважаемый, не пожалели бедняжку Нелли, дали бы бедному ребенку, хлебнувшему горя почище, чем иному старику, пожить хорошо в кругу новой семьи. А то и зубами в отдельных сценах скрежетал: но почему эта сволочь князь Валковский не понес никакого наказания? Ну хоть бы спьяну с кареты упал и руку сломал. Так ведь нет, ничего плохого с ним не происходит, как назло, хотя это не хорошо человеку зла желать, каким бы гадом он не был.

На самом деле князь - это худший сорт людей, ибо он не просто открыто признает, какая он сволочь, но и кичится этим, выставляет это как главное свое отличие. На минутку представил подобного человека рядом с собой - сразу затошнило. Понятно, что этого типа не исправит уже ничего - ни нравоучение, ни церковное покаяние, ни тюремное заключение... Только могила, пожалуй. Кстати, сынок его Алеша, на мой взгляд ничем не лучше, просто это противоположная форма своего отца. И лично мне непонятно, как такого славненького, миленького, но абсолютно бесхарактерного и в конце концов предавшего свою любовь мальчика могла полюбить Наташа? Но это мне, мужику, непонятно, а у женщин свои заморочки. Слышал я конечно о том, что "любовь зла...". Вот Наташа и полюбила...

Достоевский мастер описания подвалов, клоак, трущоб и прочих злачных мест, а также диких человеческих эмоций, пьяных побоев, морального опустошения, в какой-то степени садизма. Но финал "Униженных и оскорбленных" - это рассвет. Пусть пасмурный, пусть как бы дождливый, но это рассвет. Самое главное - что Ихменевы (в первую очередь, конечно, старик отец) не потеряли себя, остались людьми и сохранили родительское чувство к Наташе, а сама Наташа не сошла с ума, как это бывает в лучших традициях классической отечественной литературы 18-19 веков.

Так о чем эта книга? О том, что одни через трудности, нечеловеческие испытания и весь спектр внешних козней остаются людьми и сохраняют в себе человечность, а другие, живя легко и беззаботно, оказываются "с грязцой", как говаривал Валковский. Фу, гадость...

P.S. Марина! Если ты это читаешь - спасибо тебе за совет.