Воспоминания о Михаиле Булгакове

Рецензии

• 

  sparrow_grass

  13 февраля 2014

  В друзья

  Сборник потрясающий! Мне не дано знать, как он читается теми, кто кое-что или даже много знает о Булгакове, моя история его прочтения другая. Люблю Булгакова давно и нежно, еще со школы, в особенности ценю его "Белую гвардию", но о самом авторе долгое время предпочитала ничего особо не выяснять. Это мой обычный стиль знакомства с авторами и заведения дружбы с ними - сначала долгие задушевные беседы о разном, и только спустя время, очень осторожно, - узнавания внешних обстоятельств, окружающих и сопровождающих эту большую душу. Так и теперь, в очередной раз перечитав "Белую гвардию", решила познакомиться с автором чуть более интимно. Благо, на моей читалке загружено вместе с тем, что написано Булгаковым, куча того, что по поиску вывалилось и о нем самом. Первую книгу открываю - ох, нутатень, вторую - душок неприятный, будто кислыми щами обдало…

  Дальше...

  и вот открываю этот сборник. Это прелесть, это с такой любовью составленная книга, деликатность сквозят во всем - в тщательной подборке очерков, их последовательности, комментариях, предисловии. Авторы сборника Елена Сергеевна Булгакова и Семен Александрович Ляндрес, они оба так и не дожили до публикации своего детища, дело продолжали еще многие другие люди, работники редакции "Советский писатель", Владимир Яковлевич Лакшин, Мариэтта Омаровна Чудакова и многие другие.

  Меня сразу очаровало уже предисловие, написанное Лакшиным.
  

  
  Лев Толстой писал: «В сущности, когда мы читаем или созерцаем художественное произведение нового автора, основной вопрос, возникающий в нашей душе, всегда такой: «Ну-ка, что ты за человек? И чем отличаешься от всех людей, которых я знаю, и что можешь мне сказать нового о том, как надо смотреть на нашу жизнь?» Что бы ни изображал художник: святых, разбойников, царей, лакеев — мы ищем и видим только душу самого художника».
  Этот-то интерес к душе художника, возникающий при чтении его книг, побуждает нас продлить свое любопытство, распространив его и на то, что эту душу воспитало и сложило, — его биографию и эпоху, вектор его судьбы.
  В каком-то смысле Булгаковым-художником уже была рассказана вся его жизнь и опыт души — но как соотнести это с биографическим обликом творца? Воспринимая юного врача, начинающего драматурга Максудова или романтического Мастера как литературных персонажей, отделившихся от автора, мы в то же время смутно чувствовали, что множество нитей тянется от них к его собственной судьбе.

  
  Лакшин в своем небольшом предисловии довольно точными штрихами делает набросок "драматического рисунка" судьбы Булгакова, делится соображениями о мемуаристике вообще и о булгаковской мемуаристике в частности, знакомит с тем условным делением авторов, которым пользовались составители сборника. Интересная деталь - Булгаков, что называется, "вел обидам точный счет", - он тщательно собирал все критические статьи, заметки о себе и своем творчестве, так что не было никакой возможности забыть недоброжелателей, ни ему, ни его жене, ни добросовестным мемуаристам. Составители сборника это все учли, и не включили в него тех, кто уже спустя годы желал обелить себя, приукрасить прошлое, примазаться к большому человеку.

  Также Лакшин подробно разбирает историю взаимоотношений Булгакова со Сталиным. Наверное, мало таких дремучих, как я, людей, кто до сих пор не знает все эти подробности и не читал это знаменитое письмо, но бывает, бывает, - я впервые прочитала и письмо, и вообще всю эту историю связанно именно здесь, в предисловии к сборнику. Честно говоря, текст письма меня поразил, оно очень прямое и честное, и много таких моментов, которые, казалось, могли бы стоить ему жизни… неисповедимы пути жизненные, каких только коллизий не случается, судьба Булгакова и правда удивительна и полна прямо-таки мистических моментов.

  По поводу собственно воспоминаний… отличная подборка, можно много говорить по каждому очерку в отдельности и о вырисовывающемся в результате образе. Однако, расскажу лишь самые запомнившиеся мне моменты, то, что сильнее всего удивило и затронуло.

  Киевские события - безусловно. И что, оказывается, петлюровцы его мобилизовали, и лишь чудом удалось уйти от них, и дальнейшие перипетии - все это интересно. Конечно, когда читаешь "Белую гвардию", не надо даже знать, что в ней много автобиографичного, и так видно, что каждая строка написана по живому. Вот, кстати, вопрос - насколько по живому следует писать буквально. У Набокова в "Камере обскура" есть моментик на эту тему, где старый приятель главного героя, писатель, подслушав случайно разговор пассии главного героя с ее любовником, изобразил этот разговор, пусть даже перенеся его в другое место, в своем романе, и прочитав этот кусок главному герою, потом долго мучился, понимая, что этим куском очень резко вмешался в судьбу своего приятеля. Набоков недвусмысленно ставит вопрос о корректности такого вот списывания с натуры. И Михаил Афанасьевич поплатился за свою Елену Рыжую, вот что вспоминала его вторая жена:
  

  
  Посетила нас и сестра Михаила Афанасьевича Варвара, изображенная им в романе "Белая гвардия" (Елена), а оттуда перекочевавшая в пьесу "Дни Турбиных". Это была миловидная женщина с тяжелой нижней челюстью. Держалась она, как разгневанная принцесса: она обиделась за своего мужа, обрисованного в отрицательном виде в романе под фамилией Тальберг. Не сказав со мной и двух слов, она уехала. Михаил Афанасьевич был смущен.

  
  Мне, честно сказать, довольно любопытно было, до какой степени буквально были списаны Елена с Тальбергом с натуры, а вот между сестрой и братом в итоге эта буквальность испортила отношения.
  
  Кстати, про жен. Почему я не очень люблю читать биографии, потому что стараюсь обходить стороной все что касается чужой личной жизни, никогда не была любопытна в этом отношении вообще ни к кому. Но если уж влазить в интимность, то тут уж без личных отношений не обойтись, это нормальная часть жизни человека, и уж Елену-то Сергеевну Булгаков самолично вводит в "Мастере и Маргарите", так что… но главное, я считаю, обстановка должна быть весьма деликатной в этих вопросах в любом случае, именно поэтому мне очень важен стиль воспоминаний, общая направленность. Этот сборник просто потрясающе хорошо составлен в этом отношении! Тема проводится деликатно, и в то же время все три жены его обретают кровь и плоть, и основной мотив отношений с каждой из них предельно понятен. Это все действительно хорошие истории любви, часто трагической, но очень честной. У меня осталось стойкое ощущение, что Михаил Афанасьевич был просто гением выбора спутницы жизни на определенный жизненный отрезок, так сказать (хочется сказать, "на определенный жизненный проект"). Возможно, грубовато звучит, но я не знаю, как это лучше передать. В этом нет ничего пошлого или неправильного, наоборот, это очень честная черта: человек развивается, и в какой-то момент жизни его путь развития ответвляется от того общего пути, который какое-то время связывал его со своей спутницей, что поделать... и именно здесь и проявляется талант встретить другого близкого человека. И каждая из них стала музой определенного периода творчества Булгакова, для меня деление весьма четкое по трем самым любимым вещам: Татьяна Николаевена Лаппа - это период "Записок юного врача", Любовь Евгеневна Белозерская - "Белой гвардии" (хотя скорее - "Дней Турбиных" и прочих пьес), ну и Елена Сергеевна, конечно же, самая что ни на есть муза "Мастера и Маргариты", да даже и не муза, а нечто бОльшее именно для этого романа.

  Интересно было встретить на страницах книги авторов воспоминаний, которых в такой вот книге никак не ожидала встретить. Например, Левшина, того самого, который писал популярные книжки по математике для детей, про Нулика и прочих. Оказывается, он был соседом Булгакова по коммунальной квартире. И написал целый детектив про то, где же именно была та самая "нехорошая квартира".

  Сквозь некоторые страницы книги маячили 12 стульев, потому что Булгаков, оказывается, работал в газете "Гудок". В соседней с "Гудком" редакции "На вахте" работал в то время другой замечательный писатель, Константин Георгиевич Паустовский, он, кстати, знал Булгакова еще и по киевской гимназии. Конечно, мемуары вообще вещь такая, что мы часто готовы забыть и про стиль, и про многое другое, но стиль и талант, оказывается, не закопаешь - очерки, написанные Паустовским, произвели самое сильное и запоминающееся впечатление на меня.
  

  
  Как-то ближе к весне, тихим и снежным днем ко мне в Пушкино приехал Булгаков. Он писал в то время роман «Белая гвардия», и ему для одной из глав этого романа нужно было обязательно посмотреть «снежные шапки» — те маленькие сугробы снега, что за долгую зиму накапливаются на крышах, заборах и толстых ветвях деревьев.
  Весь день Булгаков бродил по пустынному в тот год Пушкину, долго стоял, смотрел, запахивая старую, облезлую доху, — высокий, худой, печальный, с внимательными серыми глазами.
  — Хорошо! — говорил он. — Вот это мне и нужно. В этих шапках как будто собрана вся зимняя тишина.
  — Декадент! — сказал о Булгакове Зузенко. — Но, видно, чертовски талантливый тип. Добросовестно себя тренирует.
  Что он этим хотел сказать? Я не понял. Тогда Зузенко столь же неясно и неохотно объяснил:
  — Натаскивает себя на впечатления. Мастак!
  Пожалуй, в этом он был прав. Булгаков был жаден до всего, если можно так выразиться, выпуклого в окружающей жизни.
  

  На том и закончу. Добавлю только, что хотя книга прочитана еще в конце прошлого года, рецензия написана в рамках флешмоба "Нон-фикшн", январь - февраль, тур 5.

  Читать далее

  11 понравилось

  2

  465

Цитаты

Подборки с этой книгой

• 

  Жизнь и творчество Михаила Афанасьевича Булгаков

  • lovecat
  • 46 книг
• • 
  • 
  • 

  __ Мемуары, биографии

  • arxivarius
  • 598 книг
• • 
  • 
  • 

  __ Советское книгоиздание. 1985-1989

  • arxivarius
  • 524 книги
• • 
  • 
  • 

  Люди искусства. Литература

  • Valeri_Filatova
  • 1 282 книги
• • 
  • 
  • 

  мой М.Б.

  • chlrm
  • 53 книги