Живущий в последний раз

Цикл "Бездна Голодных Глаз"-6/9 Самая короткая вещь в цикле. Всего в районе сорока страниц. Некий прогрессор оказывается в мире средневековья, где стихи имеют силу заклинаний. Не стихи — стихии. Много таких вещей есть, о стихах-заклинаниях. От юмористических до трагических, от современных до ретро. У Олди размышления на тему силы слова получилось авторское. С умеренным надрывом и сдержанным пафосом. Ну а кто еще должен проповедовать магию стихов, как не писатели, один из которых ещё и поэт? Внешний антураж прост. Некое невеликое королевство; разрешенная Ложа магов-стихотворцев; катакомбники, не согласные быть на поводке, во главе с Магистром и пятью Мастерами. Нашествие кочевников, чьи шаманы кастуют Черный Ветер, убивающий людей, тех, что рабы в душе. Войско погибло и орде противостоят старик, немой поэт и пришелец. Ласт стэнд происходит под стихотворение-газель "Пьяный дервиш" Гумилева, которое в свою очередь наследует Насири Хосрову и всей эзотерической суфийской поэзии. Получилось впечатляюще. 10(ПРЕКРАСНО)https://s.livelib.ru/img/stars2/r100-x-green.png">

Цикл "Бездна голодных глаз"-3/9 Третья итерация Мира Бездны. Пустотники и бесы в "Дороге"; Девятикратные, Изменчивые и появившиеся варки-вампиры в "Сумерках мира" и вот "Живущий": девять жизней теперь норма, салары бьют теперь вампиров, а не оборотней, обычных людей нет совсем. И тот, кто родился с одной жизнью, всего лишь урод.

"...в защите добра главное не защита, а добро."

Очень запутанная история. Из грязи в князи. Из урода-одноживущего в Верхние варки и обратно. Больше интересны девять "Листов" — то ли стилизации, то ли прямые цитаты из девяти знаковых произведений о вампирах. Я опознал собственно "Дракулу", "Конана", японские рассказы о вампирах, стилизацию под Гоголя. Думаю, перечитав, опознаю еще парочку. (Вот полный перечень: "В "Девяти Листах" использованы фрагменты из произведений Шарля де Костера, Симоны Шварц-Барт, Николая Гумилёва, Санъютея Энтё, Андрея Столярова, Роберта Говарда, Брэма Стокера, Генри Лайона Олди".) Из повести следует, что именно события книги населили все эти миры вампирами. Ну я так понял. Своего рода первовампиры получились. Не сказать, что очень уж закручено, тем более в конце снизошли до напрашивающегося объяснения всех событий судьбы Эри. Но многие вещи проговариваются скороговоркой и можно потерять нить и логику происходящего. В повести впервые появляется Сарт. Вроде бы он один из вампиров-варков, но не всё так просто. Третий том цикла бунтарски предлагает нам видеть людей даже в варках. Ну а что? Пустотников-демонов, бесов-бессмертных и оборотней-Изменчивых уже легализовали. Очередь за вампирами. 7(ХОРОШО)https://s.livelib.ru/img/stars2/r70-x-green.png">

За цикл "Бездна голодных глаз" взялась основательно, решив прочитать (перечитать, конечно, но после огромного перерыва - первый раз читала по мере выхода книг) всё, но в том порядке, какой предлагает FantLab, как-то привыкла им доверять. Тем более повесть входила в разные сборники, помещаясь не всегда в одном и том же месте, а по времени написания обгоняет и "Дорогу" и "Сумерки мира". Поскольку, кроме общего восторженного состояния при первом прочтении, в голове мало что сохранилось, читаю как в первый раз. И вот какое впечатление вызвал у меня "Живущий": Ощущение недособранной мозаики... Осколков, в которых отражается мир Бездны... Множества размытых фигур вокруг главного - истории любви Девятикратного, родившегося с единственным браслетом, а попросту смертного, и Не-Живущей. Всё, что происходит в книге, включая несчастья и безумие, - поиск третьей дороги, которая позволит сохранить любовь. Вообще-то довольно непривычно для Олди, обычно любовные линии не главное в их произведениях. Но, к примеру, вот стихи, принадлежащие тому же перу:

На последнем суде, где на фоне заката, Как засохшее дерево, высится крест, Есть у ненависти сорок два адвоката, У любви на защиту не сыщется средств. Не помогут друзья, не зачтутся рыданья, Не свезет, если раньше никак не везло, Есть у ненависти сорок два оправданья, У любви оправдаться не сыщется слов, Прокурорская мантия вся в позументах, Молоток у судьи: это гром или треск? Есть у ненависти сорок два аргумента, У любви только крест.

Так на вторых ли ролях любовь?