Стальной прыжок. Фантастика писателей западноевропейских стран

Как это противно — задумываться…

Десять миллиардов смутно ощутили, какой мир погиб, когда утвердился механизированный рай, мир, в котором еще умели плакать и смеяться, любить и отчаиваться.

Вызванный четырьмя звенящими струнами Вольфганга, из мглистого прошлого явился дух глухого повелителя звуков; и казалось - над розовым весельем 2141 года занялся ясный, росистый рассвет.

Вольфганг Бюффон начал играть. В его струнах звучал рассвет, и утренняя роса, и шелест листвы древнего дуба; они пели про могучий морской простор и сумеречную тишину леса, про вечное беспокойство, снедающее душу человека. Мелодия плыла над публикой на крыльях тонкой красоты и прозрачной гармонии.

Публика разразилась хохотом. До чего же эти старинные слова смешные! "фонарщик", "поэзия", "мамелюк"... Теперь вот это - "опус"! Господи, что за люди жили тогда - неряшливые, работящие, мыслящие, примитивные.

Тысячи пар глаз отсутствующе смотрели в сизый от табачного дыма воздух. Тысячи застывших лиц выражали бездумье высшей марки.

...поэтов — то есть тех из нас, кто верит, что красота живет, хоть розы увядают, — ...

Насколько мне известно, мужья никогда так не смотрят на жен — во всяком случае, на своих собственных.

...тот, кто говорит, что хочет иметь детей, но только позже, на самом деле совсем не хочет ими обзаводиться — ни теперь, ни после.

Мы сами стали жертвами своей старой политики значительного ограничения знаний масс. Теперь из-за нее мы не могли объяснить народу, насколько реальна была нависшая над ним угроза, причем объяснить так, чтобы нас поняли.