Записки

Юрий Михайлович Юрьев – легендарный актёр Александринки (переведённый из московского Малого), один из последних дореволюционных «столпов», для кого театр – храм, а артистическая служба – высшее искусство. Он написал интересную книгу творческих мемуаров, но от них ощущение некоторой громоздкости, как от очень-очень длинного спектакля. Т.к. Юрьев практически не отвлекается на какие-либо личные моменты жизни, кажется, что он как ступил на подмостки в 20 лет, так и не сходил с них ни на секунду. Передо мной прошла плеяда настоящих звёзд: Ермолова, Федотова, Савина, Давыдов, Варламов, Дальский, Комиссаржевская… Юрьев скрупулёзно разбирает много спектаклей: «Таланты и поклонники» «Свадьба Кречинского», премьера «Чайки» легендарный «Маскарад», «Макбет»…
Что мне больше всего запомнилось:
1. Среди многих актёров бытовало мнение, что театральная школа не нужна, что актёрское мастерство не работа, а вдохновение, эмоции. А по факту получалось «Горячо будет, а за вкус не ручаюсь!», штампы, отсутствие творческого роста.
2. Порицающие высказывание Александра Ленского:

«Похожи ли мы на людей, собравшихся для какой-то очень серьёзной совместной работы? Заметно ли в нас деловитое настроение? Нет. Мы имеем вид людей, собравшихся для того, чтобы поболтать, рассказать и выслушать несколько анекдотов, поиграть в шахматы, перемыть косточки друг другу, посквернословить по адресу начальства, а между прочим и порепетировать.»

3. Сравнение Малого и Александринского театров, и не в пользу петербургского. Александринка в ту пору упирала на развлекательный репертуар, чтобы публика могла отвлечься и развлечься после забот, а Москва ставила более серьёзные вещи.
4. Замечание Юрьева, что Островский был против зарубежных пьес – хотел, чтобы ставили его произведения.
5. Критика Юрия Михайловича театров за период склонности к натурализму: спектакль – это не то, что можно увидеть за окном.
6. Прекрасный рассказ Юрьева о сером кардинале Александринки костюмере Маризине: «Дело не в костюме! Вы играйте хорошенько. Каратыгин и без штанов играл!» А потом актёр получал от критиков по полной программе: «Что там за арлекин выскочил? Да это же господин Юрьев!»
7. Юрий Михайлович пишет про модное амплуа неврастеников, начало которому положил Орленев. 90-е гг. XIX в., период реакции, популярность Надсона – и скорбные, ноющие нотки и взвинченное возбуждение на сцене.