
Мне кажется азиатские авторы изначально настраивают меня на какое-то мистическое восприятие. Так и тут. С одной стороны, не зависимо от страны происхождения и окружения фантазии могут выйти за рамки придуманных историй. С другой стороны. а как много мы знаем о возможностях человеческой памяти и человеческом восприятии? То, что для Гуань норма, для ее младшей сестры Оливии, как минимум чудачество. Часть книги я прослушала. И в этой озвучке голос Гуань соотвествовал сообразительной местной сумасшедшей. Особенно с учетом того, что Гуань за все годы жизни рядом с Оливией, так и не называла ее полным именем, а только искаженным - Либиа. Во многих моментах, когда мне хотелось выписать цитату, мои мысли улетали в совершенно отличные от книги дали. Вот, например:
Когда любимые умирают, мы их помним и можем обнаружить нашими ста тайными чувствами
Сразу вопрос: любимые ли мы у наших любимых? Вокруг столько заблуждений, в которых нас никто не пытается переубедить. Поэтому следующий вопрос: будет ли рад этот любимый, что мы его нашли? Может я слишком много читала и видела на эту тему? Я верю, что где-то есть вечная взаимная любовь. Но с кем именно она, та самая любовь? А вот история, рассказываемая Гуань о прошлых жизнях полностью забрала мое внимание и я забывала о том, что Гуань и Оливия живут в другом времени. Особенно легко это получалось из-за взаимосвязи людей жившем много-много-много лет назад с ныне живущими (или жившими) рядом с сестрами. А в финале так и вообще намек на то, что Гуань ушла в другое измерение окончательно внес замешательство в целостность картины происходящего. По крайней. мере, я восприняла это именно так. Ведь в родную деревню они поехали выяснять прошлое своего отца, узнать истинную родовую фамилию и восстанавить семейную справедливость и связь поколений.











































