Виктор Астафьев. Сочинения в 2 томах. Том 1. Последний поклон

В детстве я страсть как не любила Астафьева, но составителей школьной программы, конечно, это совершенно не волновало, поэтому рассказы Астафьева попадались каждый год, убеждая меня в том, что это зануда из древнего рода зануд. Теперь я, конечно, умудрённая, старая и бородатая, понимаю цимес этих лирических зарисовок, но к автору по-прежнему подхожу с опаской. Мне всё равно кажется, что не все его вещи годны для детства, потому что не хватает опыта для прочувствования каких-то отдельных самобытных ноток.

Рассказ "Фотография, на которой меня нет", конечно, о мальчишечьей солидарности и настоящей дружбе, тут понять может даже такой ребёнок-лошок, как я. Куда интереснее при перечтении обратить внимание на нежное и уважительное отношение к учителю, которое сквозит в каждом скупом его описании и детали. Когда учишься в школе, то этот лиризм не понять - учителя вот тут под боком каждый день, некоторые откровенно бесят, остальные, даже если не нравятся, находятся в привычной рутинной зоне восприятия. И только когда выйдешь из школы и проживёшь сколько-то там десятков лет, понимаешь, что были среди них человечищи, которые тебе что-то дали (или не было таких, что очень грустно), а ты даже не знаешь сейчас, живы ли они. Весь рассказ собирает в горсть это хрупкое ощущение единения, общего движения куда-то в будущее, которое теперь уже стало прошлым. Школа в доме, который когда-то был твоим; учитель, который в деревенской жизни не разбирался; лучший друг, который отказался фотографироваться, потому что один за всех и все за одного; зёрнышки лиц на фотографии, где всё равно всех узнаёшь, потому что они стали частичками тебя.

А я вот по школьным фотографиям могу вспомнить не все фамилии. И одноклассников уже не узнаю. Не знаю, что делать с этими взрослыми дядями и тётями, не понимаю, что у них общего с теми, кто когда-то списывал у меня математику. Лирическому герою Астафьева можно только позавидовать.

За мистическим на первый взгляд названием кроется вполне жизненный рассказ. Душевный и грустный. Ну а какой он ещё может быть, если речь идёт о жизни крестьян в начале 20 века? Это сейчас у нас всевозможные гаджеты, и мало чем можно удивить даже маленького ребёнка. А тогда приезд в деревню фотографа было невероятным событием. Это был праздник, да что там, - это равнялось чуду. Поэтому истинным горем для юного героя стала болезнь, из-за которой он не смог присутствовать, когда весь класс фотографировали, как оказалось, на долгую, хоть и пожелтевшую память. Ведь фотография прошла долгий путь, пережила и войну: и разруху, и стала летописью, историей в лицах, на которой его, я так понимаю, нашего автора, нет. Как нет и его друга, который мужественно отказался фотографироваться во имя дружбы.

Рассказ привлекает своей простотой и невероятно харизматичными персонажами. Чего стоит только бабушка. Типичная сельская бабушка, и полает, и тумака даст, если сердита. Но обязательно пожалеет, приласкает, приголубит своего горемычного внука. И речь её, журчащая, немного странная ещё долго будет вспоминаться. А учитель здесь какой! Таких бы да побольше во все времена. Добрых, искренних, преданных своему делу, любящих детей по-настоящему.

От этой истории повеяло ностальгией. Захотелось пересмотреть старые альбомы. А ещё вспомнила, что у меня тоже есть фотография, на которой меня нет. Но мне повезло больше. У меня ещё с десяток снимков, на которых я есть. Окунуться, что ли, в прошлое?

Ещё один рассказ из цикла «Последний поклон». На этот раз мы находимся сначала в преддверии бабушкиных именин, на которые по традиции собирается вся многочисленная родная и двоюродно-троюродная семья, а затем уже вместе со всеми присутствующими находимся за праздничным столом. Ну и конечно же самым главным в этом рассказе являются не описания блюд и напитков, а родственно-семейные отношения, круто замешенные на народных деревенских традициях и обычаях. И по мере чтения перед читателем вереницей проходит вся семейная сага этого клана, широко распространившегося не только по родной деревне, но и выпустившего своих птенцов в близлежащие сёла и даже в город. Мы видим характеры и судьбы, встречаемся с личностями и персонами, проникаемся бережливо-любовными отношениями людей друг к другу и заботливо-требовательными отношениями к родным и близким, даже к таким, которые славятся порой пристрастием к зелёному змию. И за всем этим хлебосольством и почтительным приятием друг друга встаёт во весь свой могучий рост народность (прошу прощения за пафос).