необходимо уничтожить Московию.
Если вы хотите почитать яростного и непримиримого Лимонова, то вы открыли правильную книгу. Данный сборник, написанный Эдуардом в тюрьме, получился максимально резким и противоречивым. В нём он не просто делится мыслями о необходимости перемен, но требует их, призывает к слому «адата» и построению нового общества, ведь:
В Московии-то жить невозможно
Термин «Московия» употреблён здесь далеко не случайно и является, на мой взгляд, ярко выраженной позицией автора. Первый и единственный раз он появляется в лекции под номером двадцать один, но буквально цепляет на себя всё высказанное Лимоновым ранее.
Но внимание стоит обратить на другое. По сути, в этой лекции идёт пересказ концепции присланной анонимным автором в «Лимонку» на конкурс лучших проектов революции. В ней говорится о «Второй России» и организации партизанской борьбы против нынешнего режима. Лимонов сопровождает текст оригинальной статьёй и никакой Московии там нет, есть РФ, которая в руках Эдуарда почему-то превратилась в Московию.
Так что я включаю и проект «Вторая Россия» в очертания будущего. Из Московии всё равно нужно уходить. Центральная Россия опустошена алкоголем, здесь слишком много бракованных людей, «нелюди» в полном смысле этого слова
В мёрзлых бараках Московии пусть живут боязливые пенсионеры и на каждого жителя будет приходиться по два личных прикреплённых к нему милиционера. И один прокурор. Ведь Московия — самая несвободная страна в мире. Пусть она вся полопается и провалится
Московия становится для него воплощением всего мерзкого и отвратительного, «убогих и отрицательных архетипов»:
Чтобы более не размножались гоголевские чиновники, не размножались музейные судьи и их монашеские туфли, деграданты-крестьяне, стрельцы-менты. Чтобы старухи больше не размножались, чтобы племя покорных, трусливых, трепещущих перед властью не появлялось из поколения в поколение вновь и вновь в России
И выход из этого один: уничтожить старый мир и на его руинах выстроить свою утопию. Всё это перекликается с героем раннего Лимонова. Вывести на улицы сброд и маргиналов и всё сломать. Этот голос был и остаётся в нём, однако теперь он не лузер с нью-йоркских улиц, а лидер «самой крупной молодёжной партии России» и слова его имеют уже совсем другой вес. Трудно сосчитать сколько подростков попало под влияние этого сборника, разделив его радикализм и авантюры. Вся эта воинственная и яркая жизнь, приключения, так и манят к себе юную душу с бушующими гормонами.
С нами захотят быть многие. Возможно, мы завоюем весь мир. Люди будут погибать молодыми, но это будет весело
- говорит Лимонов. Он проникает в ваше недовольство (если оно есть) членами семьи и разрушает и без того непрочный союз. Партия даст вам то, чего никогда не даст семья. Партия сделает вас сильными, а семья ослабит. Поэтому к чёрту семью, к чёрту нацию, к чёрту образование и к чёрту религию. Изменения требуются во всём. И изменения - хирургические, никакой терапии.
Его утопия - суть коммуна, чем-то напоминающая секту. Эдуард не просто ратует за провозглашение нового Бога:
Какой-нибудь тунгусский метеорит или железную планету в холоде Космоса. Нашим Богом будет тот, кто даровал нам смерть. Может, нашим Богом будет Смерть
Но и открыто говорит:
Следует вернуть современной партии эту универсальность — религиозный и эротический компоненты
Собственно, в такую альтернативу он нас и зазывает. В «опасную, героическую, полную жизни вооружённую кочевую коммуну, свободное содружество женщин и мужчин на основе братства, свободной любви и общественного воспитания детей». И если в подростковом возрасте это завораживает, то в 25-35 лет уже появится множество вопросов о функционировании данных идей. Находиться в вечной войне, быть вечным активистом… всю жизнь противостоять всем вокруг и ломать цивилизацию. Поддерживать сепаратизмы, не признавать границ. Куда всё это заведёт и кто же в современном мире такое позволит?
Но в этом весь Лимонов. Нигде не ставший своим и вечно призывающий к бунту. Жизнь сделала его таким и он остался верен своим убеждениям до самого её конца.
12 понравилось
