Цвета дня

Это и есть большая любовь: когда любишь только ты. Когда же любят друг друга, она разрезается на две части, она уже ничего не весит. Люди, которые любят друг друга, ничего не понимают в любви.

Каждый найдет свое счастье в счастье других людей...Не говоря уже о том, что это все же немного легче, чем быть счастливым самому.

Есть такие, кто верит в чудо, и они живут молитвой, есть такие, кто верит в любовь, и вот они-то живут одиночеством.

- Мои моральные устои внезапно рухнули.

• И с тех пор не поднимались?

- Всякий раз, когда ты на меня смотришь, ты как бы запасаешься наперед.

Я все-таки сохранил привычку разговаривать с собой в третьем лице, что дает мне ощущение быть еще кем-то.

Быть может, когда ты провел свою жизнь в мечтах о любви, уже и невозможно обменять эту мечту на женщину.

В отношениях мужчины и женщины жалость непременно убивает то, что пытается спасти.

Есть способ быть полезным тем, кто придет нам на смену: это помочь им нас сменить.

Ужасное влияние этой шекспировской или голливудской эпохи - что одно и то же - заключается в том, что миллионы людей разгуливают по миру, внимательно поглядывая по сторонам, потому что они кого-то ждут, - они ищут друг друга, вместо того, чтобы мирно предаваться своим занятиям. Большие любови, если мне будет позволено так выразиться, конечно же, существуют, конечно, - да вот только на манер параллельных линий, которые никогда не встречаются. Навещают друг друга маленькие любови.

Подлинная драма, подлинная трагедия - во всем том, что не наступает.

Одиночество - это не то, когда живешь один, а когда любишь один: никогда не повстречать ту, которая вас никогда не полюбит, - вот, быть может, самое верное определение человеческого счастья.

- Не смешите меня, Вилли. Энн, похоже, переживает очень красивый любовный роман: так что долго он не протянется. Даже если речь и в самом деле идет о великой любви, она так давно грезит о ней, что вряд ли сможет ее распознать. То же самое произошло и с народами, грезившими о революции.

И когда мне случается вот так, одному, поехать в Италию, происходит нечто необвкновенное: без тебя Италии уже не существует. Ощущается, безусловно, какое-то обещание, какое-то внешнее обрамление, порыв к чему-то, но все это не иметт завершения: отсутствие любви обладает удивительной способностью превращать пейзажи в порок одиночества, и все, что я в конечном счете ощущал, стоя перед озером Комо или фреской Джотто, это то, что здесь кого-то нет.

Мне стукнуло сорок, и я поседел, правда, я родился в мае - и это все, что у меня осталось общего с весной.