На службе народу

Запись в дневнике:

23.12.83, пятница.Читаю "На службе народу" Мерецкова (военные мемуары). Есть интересные мысли и факты, которые было бы хорошо воспринять кой-кому и сейчас.В частности, по оперативной подготовке командного состава и штабов. Так, в 1928 году он, будучи начальником штаба МВО, приводит слова Уборевича (командующего войсками) о том, каким должно быть задание на учение. "Задание должно быть кратким и исчерпывающим. В то же время оно не должно связы-вать инициативу участников учения заранее установленными рамками плана». Уборевич считал, что только всесторонняя военная подготовка обеспечивает успех руководства войсками. Поэтому он рекомендовал при проведении различных военных игр производить подбор участников так, чтобы пехотинец почаще бывал в роли артиллериста, штабной работник командовал бы частью, а строевой командир работал в штабе. Особенно важно, писал он, использовать политработников и работников штабов на командных должностях, потому что обстановка в бою потребует того.
Залогом успеха в проведении КШИ, учений и других занятий с начсоставом и войсками Уборевич считал прежде всего подготовку самого руководителя. ( стр. 88-89, изд.3, 1983 год)
«Только систематическое чтение военной, художественной, технической и иной литературы может способствовать приобретению знаний, развитию кругозора. Чтение – эта работа. Оно должно быть непрерывным и регулярным, вестись изо дня в день, а не урывками». (стр.94)
Хорошие мысли.

Это было записано с точки зрения военного человека. Но книга представляет интерес для любого человека, интересующегося военной историей нашей страны.

-Военный совет фронта доверяет нанести первый удар по врагу. Надеемся, что вы оправдаете доверие.
-Оправдаем, товарищ генерал армии! - хором ответили солдаты и сержанты.
С тех пор прошло почти четверть века, но у меня в ушах как будто все еще стоят их голоса.

Советский военачальник, выросший в огне сражений гражданской войны, всё сильнее обретая твёрдое большевистское мировоззрение, и посвятивший всю жизнь Красной Армии, ведет нас по воспоминаниям от Октябрьской революции вплоть до японской капитуляции. Искусство войны ему пришлось познавать сразу на практике, не успев в достаточной степени обучиться военному делу, но при этом вкладывая все свои теоретические знания.

Кирилл Афанасьевич со всеми подробностями описывает боевые действия, чтобы читатель увидел обыденную картину боевой жизни. Старается показать читателю из чего состоит, по крайней мере, часть работы командующего фронтом. Управление войсками - это искусство, требующее серьезных знаний. Умение вести войну не приходит сразу. Это сложная наука, и не каждому она дается, в том числе не каждому командиру.

Вот элементарный пример различия в психологии обороняющегося и наступающего: как я радовался в 1941 году, что река Свирь - такая широкая, и как я сетовал на то же в 1944 году. Сейчас в интересах дела нужно было преодолеть водную преграду.

Памятник-бюст маршалу Советского Союза К.А.Мерецкову на площади Победы в Зарайске. Гранит. Открыт 8 мая 1976 г.

Кирилл Афанасьевич Мерецков учился в Академии Генерального штаба, которая была создана в годы гражданской войны. Та самая академия, где в разных углах одной аудитории изучали одновременно и немецкий язык; и делали анализ Бородинской битвы; и там же хозяйственная комиссия решала, выдавать ли слушателю в общежитие тумбочку… Писать ученикам академии приходилось на оберточной бумаге, или между строками на страницах книг. На четных страницах, например, сборника стихотворений Фета, между печатными строчками записывалась лекция о битве Ганнибала. На нечетных – лекция о материальном обеспечении современной дивизии в наступлении. Были лекции даже по гражданской войне. Их читал Иоаким Иоакимович Вацетис. Выпуск из Академии состоялся в октябре 1921 года. На выпускном экзамене Мерецкову достались темы о Лютценском и Бауценском сражениях. Мерецков был аттестован на должность командира бригады и отправлен на запад – в Белоруссию. Осенью 1928 года он был переведен в Московский военный округ под начало Иеронима Петровича Уборевича. Очень интересны описания Мерецкова его пребывания в Германии, куда он был направлен по соглашению СССР с Веймарской республикой. «По улицам, невзирая на правительственное запрещение, маршировали стройные отряды «Союза красных фронтовиков» и молодежные батальоны «Красного юнгштурма». В газетах печатались сообщения о Всегерманском слете ротфронтовцев». По возвращении, Мерецков снова начал исполнять обязанности помощника начальника штаба МВО. Новым командующим был А.И. Корк. Он любил для памяти заносить кое-что в записную книжку, а в другой записной книжке отмечал, где и что он записал в первой. Получалась постоянная путаница. Когда Мерецков впервые был вызван к Сталину вместе с Корком, то тот постоянно говорил невпопад, заглядывая в записную книжку. В конце концов пришлось вмешаться Мерецкову. Сталин предпочел дальше вести беседу только с ним. Из-за этого с Корком впоследствии возник серьезный конфликт. Дальше, военную карьеру Мерецкова можно подразбить на отдельные пункты.

• Испания

Вместе с полковником Б.М. Симоновым он нелегально перешел испанскую границу и самостоятельно добирался до Барселоны, а оттуда был направлен в Мадрид. В ход дел вводил их почему-то журналист Кольцов. Затем Я.К. Берзин поручил Мерецкову разрабатывать подготовку плана о превращении Мадрида в крепость. В Испании оказались многие из военачальников из западного белорусского округа, с которыми там работал Мерецков. Бригады добровольцев тактике и стрелковому делу обучал Колпакчи. Мерецкову пришлось вербовать для спасения Мадрида анархистов. В качестве аргумента, что в СССР умеют ценить анархистов, он в ходе уговоров упомянул тот факт, что в Москве есть улица, названная в честь Кропоткина. Вообще, вся пропаганда строилась на примитивном уровне – показывали фильм о гражданской войне, о Чапаеве, а затем обучали испанцев обращению с пулеметом «максим». Примечательно, что с испанцами говорить о компартии было нельзя. Всем военным советникам было запрещено принимать участие в политических спорах и политической борьбе в Испании! Трудно понять, как можно было надеяться на достижение успеха с анархистами, в рядах которых было много явных преступников. Спасаясь от преследования, любой уголовник мог вступить в анархистскую партию. Для этого ему достаточно было объявить себя бакунинцем, или прудонистом… В марте 1937 начался очередной этап борьбы, но уже с участием итальянского экспедиционного корпуса. 60 000 человек этого корпуса сосредоточились в районе Гвадалахары, к северу-востоку от Мадрида. Группировка была наголову разбита, генерал Манчини и другие начальники итальянцев были смещены с постов. За участие в разгроме итальянского экспедиционного корпуса Мерецков получил орден Ленина.

2. Июнь 1937 -1940
По возвращении из Испании, Мерецков узнает о разоблачении тех, с кем ему довелось работать вместе: Тухачевский, Уборевич, Якир. Его сходу вызвали на заседание наркомата, где ознакомили с материалами относительно Тухачевского. Мерецков, обращаясь к критикам Тухаческого, сказал: «… если вы подозревали, то почему же молчали? А я Уборевича ни в чем не подозревал, безоговорочно ему верил и никогда ничего дурного не замечал». Сталин ответил: «мы тоже верили им, а вас я понял правильно». Вскоре после этого, Мерецков был назначен заместителем начальника Генштаба Б.М. Шапошникова. Одновременно Мерецков являлся секретарем Главного военного совета. В Совет входило восемь человек из руководителей Наркомата обороны, председательствовал народный комиссар. Все решения Совета отправлялись на утверждение к Сталину. Сталин словно позволял Мерецкову поработать какое-то время в штабных структурах для того, чтобы изнутри понять схему их работы. После этого, он был назначен на пост командующего войсками Приволжского военного округа, а затем Ленинградского. Война с Финляндией (декабрь 1939 – март 1940) была не за горами. Вовсю в западной печати рекламировались доты «миллионные» (имеется ввиду стоимость), и только сотрудники нашей разведки считали линию Маннергейма не чем иным, как пропагандой. В эти дни у Мерецкова происходит конфликт с Молотовым. Как командующий Ленинградским округом, Мерецков отвечал за безопасность баз в Эстонии. Когда ему понадобилось обеспечить неприкосновенность одного участка, он вступил в контакт с правительством Эстонии, получил разрешение, затем согласие эстонского помещика-собственника данного участка и начал строить укрепления. Молотов поставил на политбюро вопрос о «неуместной инициативе» Мерецкова. Возражений он не слушал. Спасло положение вмешательство Сталина. Хотя это было нейтральное вмешательство. Он сказал: «не срывать же готовые укрепления. А почему твой Наркомат запаздывает?».
Справка: в декабре 1939 не было превосходства советских войск над финскими. На фронт перебрасывали дивизии из украинских степей без предварительного обучения бойцов в условиях лесисто-болотисто-холмистой местности и глубоких снегов. Армии были не полноценными. Зато для преодоления минных полей войска были снабжены первыми советскими миноискателями.

Камнем преткновения линии Маннергейма были доты. Кусок бетона был даже отправлен в Москву для анализа. НИИ сообщил, что материал дотов изготовлен из цемента марки 600. Снаряды его не пробивали. Вдобавок амбразуры прикрывались броневыми плитами в несколько слоев. На прорыв каждой из полос укреплений уходило от одной до двух недель. Всего оборонительных полос было три. Но перед Выборгом оказался новый укрепрайон, рассчитанный на круговую оборону. Как только Выборг был взят и открылась прямая дорога на Хельсинки, финское правительство начало переговоры. 12 марта мирный договор был утвержден, а 13 марта боевые действия прекращены. Все материалы относительно качеств линии Маннергейма были собраны немцами у финских военачальников и аккуратно подшиты в папки.
Летом 1940 года Мерецков назначается заместителем народного комиссара обороны. Наркомом стал С.К. Тимошенко. Осенью 1940 года в Белорусском военном округе проводились военные игры. Руководителем учений сделали заместителя Мерецкова Н.Ф. Ватутина. Это сделано было для того, чтобы немцы не знали, чем занимаются нарком обороны и его заместитель. Заслуживает внимания и тот факт, что именно Тимошенко попросил назначить на должность начальника Генштаба Жукова. Накануне войны вся зенитная и противотанковая артиллерия были в процессе одновременного переформирования и утратили свою боевую готовность. Переформирование затеял Кирпонос. Тоже самое он затеял и в Киевском округе. Другой известный человек, М.В. Захаров любил часто устраивать тревоги. Однажды он поднял по тревоге всю окружную авиацию и приказал самолетам, взлетевшим с обычных аэродромов, сесть на полевые, как предусматривалось планом в случае войны. Многие самолеты так и не смогли потом взлететь с размокшего грунта. В последнее предвоенное воскресение, в разгар учений на военный аэродром приземляется немецкий самолет. Командующий округом Д.Г. Павлов сообщил, что по распоряжению начальника Гражданской авиации СССР на этом аэродроме велено принимать немецкие пассажирские самолеты! Мерецков был вынужден «крепко поругать Павлова за то, что он не информировал наркома обороны о подобных распоряжениях». Когда Кирилл Афанасьевич обратился к начальнику авиации округа Герою Совестского Союза И.И. Копец и спросил:

• Если начнется война и авиация округа не сумеет выйти из-под удара противника, что тогда будете делать?

Копец спокойно ответил:

• Тогда буду стреляться!

Когда началась война, фашисты разгромили все самолеты на этом аэродроме и Копец покончил с собой.

Накануне 22 июня Тимошенко отправляет Мерецкова в качестве представителя Главного командования в Ленинградский военный округ. Круг полномочий в случае вооруженного нападения – «выдержка прежде всего. Суметь отличить реальное нападение от местных инцидентов и не дать им перерасти в войну. Будьте в боевой готовности. В случае нападения сами знаете, что делать». Без особого распоряжения какие бы то ни было мероприятия не проводить. Семьи комсоставов, которые за несколько дней до начала войны были вывезены в тыл, по приказу Тимошенко были возвращены назад, но во время возвращения попали в плен. Их судьба дальнейшая – неизвестна.
17 сентября Мерецков направлен в 7-ю армию на Карельский фронт, на Ладожско-Онежский перешеек. Под Тихвином Мерецкову приходится собирать хаотично отступающие части. Для ускорения сбора частей из Москвы были затребованы походные кухни. Их и сделали местами сбора солдат. Управление тылом так увлеклось отступлением, что загнало эвакуированные эшелоны с запасами так далеко, что их пришлось искать с авиацией. Часто не имели опыта ведения боевых действий в болотистой местности. Вместе с тем, бои под Тихвиным стали первой крупной наступательной операцией, которой пришлось руководить Мерецкову во время войны. Запасы армии позволяли ежедневно расходовать семь выстрелов на 120-мм миномет и 14 мин на 82-миллиметровый. Но особенность боев в тех районах была в том, что побеждал тот, у кого было преимущество не в патронах, а в инициативе. 24 декабря, когда ж.д дорога Тихвин-Волхов была очищена, сразу же в Ленинград были отправлены первые эшелоны с продовольствием.

3. Волховский фронт

Волховский фронт был создан в ходе контрнаступления наших войск под Тихвиным. Командующим фронтом стал Мерецков, начштаба – Стельмах. Для ускорения перехода фронта в наступление, в конце декабря на Волховский фронт Ставка отправляет Мехлиса. Тем временем, все эшелоны с необходимым продолжали идти по прежним адресам дислокаций армий. Все телеграммы, отправляемые в Ставку с просьбой разобраться – оставались без внимания. Прибывшие лыжные батальоны – не владели лыжами. Многие «лыжники» предпочитали двигаться пешком, волоча лыжи за собой. Неудачно подобранные командующие усугубляли и без того плохое положение. Вот какие указы издавал командующий 2-й ударной армии Г.Г. Соколов: « Хождение, как ползанье мух осенью, отменяю и приказываю впредь в армии ходить так: военный шаг – аршин, им и ходить. Ускоренный – полтора, так и нажимать. Завтрак – затемно, перед рассветом, а обед затемно, вечером. Днем удастся хлеба или сухарь с чаем пожевать – хорошо, а нет – и на том спасибо, благо день не особенно длинен…» Прямо император Павел… Руководство 2-й армии пришлось менять. В эти же дни Ставка присылает в качестве помощи Мерецкову нового заместителя – генерал-лейтенанта А.А. Власова. Вот первые впечатления Кирилла Афанасьевича от Власова: «…создавалось впечатление, что Власова тяготит должность заместителя командующего фронтом, лишенная ясно очерченного круга обязанностей, что он хочет получить «более осязаемый» пост». Вскоре приказом Ставки(!) Власов был назначен командующим 2-й ударной армией. Чехарда из Ставки продолжалась. Когда Волховский фронт был готов практически к наступлению, то решением Ставки 23 апреля 1942 года он был преобразован в Волховскую оперативную группу. Оказалось, что генерал Хозин, командующий Ленинградским фронтом, пообещал, что если Волховский фронт присоединят к Ленинградскому, то вопрос с деблокированием Ленинграда будет быстро решен! С этой директивой Ставки радостный Хозин и прибыл в штаб Волховского фронта. Вообще, в то время было очень много непонятных и глупых приказов. Например, обмундирование для женщин не шилось, мужское им не подходило, но зато – категорически запрещалось перекраивать. Был жесткий запрет на свидания даже супругов, находящихся в расположении одной и той же части!

Справка: 24 июня 2-я армия попала в окружение. По свидетельству начальника связи генерала Афанасьева, Власов никаких действий по спасению армии не предпринимал. Он безразлично относился ко всем изменениям в движениях группы, которая пыталась выйти из окружения. Власов откололся от группы. Как сообщили разведчики партизан, Власов в деревне Пятница перешел к гитлеровцам. В дневниках немецких офицеров было записано, что Власов сидел в избе. Когда солдаты вошли в горницу, он закричал: «Не стреляйте! Я –генерал Власов!» Всего из окружения вышло 16 тысяч человек. 8 тысяч пропало без вести, 6000 погибло. Так закончилась трагедия этой армии.

27 августа 1942 года началось наступление. Два дня наступление развивалось успешно, а затем стала ощущаться нехватка патронов для автоматов. Это было время, когда автоматы впервые поступили на фронт. Как только начиналась атака, бойцы нажимали на спусковой крючок и без передышки выстреливали целые диски. Чтобы остановить наступление, немцы даже перебросили 180-ю пехотную дивизию из Крыма. Но это не помогло. Основная масса войск закончила выход на восточный берег к 29 сентября. Соединения армии Манштейна были разгромлены. Немцы потеряли около 60 тысяч человек, по показаниям пленных, в ротах большинства дивизий осталось в строю по 20 человек. «Лучше трижды побывать в Севастополе, чем оставаться здесь», - говорили пленные. 8 декабря была получена директива Ставки на прорыв блокады. Членом Военного совета фронта был назначен генерал-лейтенант Л.З. Мехлис.
Справка: Мехлис глазами Мерецкова – «это был человек крайне резкого характера. Он воспринимал все упрощенно и прямолинейно и того же требовал от других. Способностью быстро переориентироваться в часто меняющейся военной обстановке он не обладал и наличие этой способности у других рассматривал как недопустимое по его понятиям «применение к обстоятельствам». От Сталина Мехлис никогда ничего не скрывал. Сталин это знал и поэтому доверял ему. Если Мехлис о чем-нибудь писал Верховному, ответные меры принимались весьма быстро. Когда не хватало погонов, и интенданты стали выдавать вместо погон какие-то тряпочки, Мехлис сообщил Сталину. На следующий день погоны доставили самолетами».

В январе, когда пробивался коридор из блокады, пехотинцы-бронебойщики остановили тяжелый танк «Тигр». Немцы долго держали квадрат под огнем, пытались отбить танк. Но безуспешно. Мерецков переправил тигр на полигон, где специалисты изучили стойкость брони и выявили уязвимые места. После этих испытаний, наши САУ оснастили пушками в 152мм и на Курской дуге эти орудия были с успехом применены против «тигров». Следует сказать, что с появлением тигров на Волховском фронте резко увеличилось число раненых. Кстати, именно во время Курской битвы немцы сделали попытку снова блокировать Ленинград. 19 дивизий Кюхлер сконцентрировал только на участке от Ораниенбаума до Синявина. 22 июля началось наше наступление. Бои длились месяц. 17 августа закончились снаряды. Пришлось перейти к обороне. Только месяц спустя узнали, что у немцев не было никаких резервов. Если бы наши войска не остановились, то гитлеровский фронт развалился бы. Плохо сработала наша разведка!
Справка: группа армий «Север» генерал-фельдмаршала Кюхлера состояла из 740 тысяч офицеров и солдат, к которым были приданы 370 самолетов, 400 самоходок и танков и свыше 10 000 орудий и минометов.
12 февраля Новгородско-Лужская операция была завершена. От фашистов была очищена территория в 20 тысяч квадратных километров. Ликвидирована блокада Ленинграда и района Невы. Восстановлено в полном объеме движение по семи жд дорогам из Ленинграда.

4. Карельский фронт
В феврале 1944 Волховский фронт ликвидировался, его войска передавались Ленинградскому фронту. Мерецков назначался командующим Карельским фронтом. Задача фронта – очистить от финляндских войск Южную Карелию. А после капитуляции Финляндии, необходимо ликвидировать немецкую группировку в районе от Петсамо до озера Инари и Киркенеса. К 30 сентября советская земля была очищена от гитлеровских войск. Сводный полк Карельского фронта принимал участие в Параде Победы 24 июня. Полк готовил к параду К.А. Мерецков.

• Дальневосточный фронт

Разгромил квантунскую армию. Допрашивал начальника штаба квантунской армии генерал-лейтенанта Хата. Японцы не хотели капитулировать. Они считали, что если война затянется на несколько лет, то они не потерпят поражения. Капитуляция же есть признание поражения. Если бы император не отдал приказа сложить оружие, то поражения бы не было! Атомная бомбардировка американцами городов Японии никак не ускорила ход войны. С 9-31 августа на 1-м Дальневосточном фронте было взято в плен 257 000 солдат и офицеров, 43 генерала. К 10 сентября цифра выросла до 300 тысяч. 10 сентября был днем капитуляции и пленения квантунской армии. Японская армия была разгромлена за 12 суток. Три недели понадобились для принятия процедуры капитуляции.