Резинки

Роман "Резинки", написанный в 1953 г. - одно из первых сочинений французского писателя Алена Роб-Грийе (род. 1922), считающееся ныне классическим образцом так называемого "нового романа", призванного в свое время преодолеть традиционное назначение литературы. Прикрываясь весьма занимательной детективной интригой, воссоздавая структуру детективного романа, писатель ставит и решает здесь множество творческих задач - от созидания "поэтики взгляда" до развенчания "Эдипова комплекса".

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,0

56 оценок

5
38%
4
39%
3
21%
2
2%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 63Хотят прочитать 82

Рецензии

winpoo18 января 2025 г.
Сбивающая с толку ретроновизна
Написано аж в 1953 году. Уж и реальности-то такой в мире нет, и книги пишут по-другому, но читается не без любопытства и даже некоторого удивления перед настолько экспериментальной прозой. Наверное, это было потому, что придуманный А. Роб-Грийе «новый роман» все еще остается «новым», соединяя в себе межжанровость и специфическую работу с текстом в форме игры автора с самим собой, а заодно и с читателем.
Под одной детективной формой здесь скрывается множество сюжетных линий, и «живая материя» романа все время меняется по воле автора: классика сменяется постмодернизмом и экзистенциализмом, логика действий персонажей колеблется от логичной строгости к абсурду, мотивы их поступков остаются практически непроясненными (зачем убийца вообще покушается на Дюпона? С чего вдруг Дюпон со товарищи затевает эту «загадку» с его исчезновением, зачем Валлас блуждает по городу и покупает ластики?, в чем смысл половины восьмого?), и читатель волен додумывать все, что захочет, если, конечно, вообще захочет. Сам сюжет начинается ниоткуда и уходит в никуда, связка «пространство-время» при всей обозримости горизонта событий (весь сюжетный «круг» замыкается в 24 часа) напоминает нездоровый сон, в котором детектив и трагедия сплетены в вязкую, лишенную живых эмоций и довольно унылую, если не сказать депрессивную, общую текстовую массу.
Но несмотря на старательное авторское запутывание читателя, роман все же кажется довольно простым, лишенным психологической (да и вообще какой бы то ни было) глубины: детектив похож на что-то по-детски несерьезное, характеры персонажей – гротескны, утопающих в деталях описаний слишком много, они надоедливы и мало связаны с внутренним миром героев, случайны по отношению к ним, вся история воспринимается обрывочной и лишенной привычных литературных аттрактантов.
Мне хотелось почитать что-то нестандартное, но чтение оказалось фрустрирующим и особого удовольствия не принесло. Это была, на мой взгляд, не столько даже литература в привычном понимании и функциях, сколько авторское упражнение в эпатажном писательстве – конструкт, который, видимо, в большей степени способен заинтересовать специалиста, чем обычного читателя, особенно современного.
Читать далее
39
387
lone_hunter11 ноября 2009 г.
Мне кажется, если бы я вдруг понял как работают часы, то я бы сошел с ума. Или компьютеры - и того хуже. Идеальные механизмы, где каждая деталь служит своей цели, где тысяча микрособытий складывается в искусственно созданную гармонию, просто не могут быть придуманы человеком. И тем не менее. "Ластики" - такой механизм от литературы. По сути заурядный шпионский детектив, по форме этот роман - торжество искусства, его кристально чистая победа: всего лишь меняя ракурс и хитро жонглируя словами Роб-Грийе превращает трехгрошевый сюжет и таких же персонажей в гениальное произведение.
Внутренний механизм "Ластиков" напоминает хитроумные ловушки из "Тома и Джерри" - боулинговый шар катится, задевает зонт, зонт раскрывается, и срабатывают ножницы, они перерезают веревку и наковальня падает на голову коту. Правда здесь - на самом деле с летальным исходом. Расставляя свою безупречную ловушку, Роб-Грийе беспощадно водит читающего по лабиринтам - лабиринтам ложных представлений, сомнений, обманов и иллюзий - каждую вторую сцену камера переснимает прямо на глазах зрителей по нескольку раз, детали оказываются связаны магической паутиной, а неизбежность того, что стрела из арбалета будет выпущена и достигнет цели, все очевидней.
"Ластики" - это безусловно роман атмосферы, почти что физического ощущения - от многостраничных блужданий Уоллеса по одним и тем же улицам начинает укачивать, от бесконечной смены перспектив и реальностей в голову закрадываются пугающие сомнения в собственной действительности. Немного неприятное впечатление, что эта книга - пост-модернистское ни о чем, игра ради игры, довольно быстро отступает: в конце концов, мало кому еще удавалось настолько удачно передать все безумие современной жизни. Хаос и иллюзорность в каждом движении, модели поведения, заменяющие человека, разъедающая разум усталость, обрывки воспоминаний о чем-то, чего возможно и не было, и наконец фатальность, благодаря которой выпущенная из дула пуля даже спустя сутки находит свою жертву - вот так мы и живем.
Читать далее
10
294
EkaterinaZheleznova16 марта 2016 г.
24 часа между выстрелом и смертью
Роман «Ластики» (фр. „Les Gommes“) французского писателя и режиссера Алена Роб-Грийе, впервые был опубликован парижским издательством Минюи в 1953 году.
“Ластики” — первая публикация Роб-Грийе. Роман написан в экспериментальной манере и относится к литературному направлению “новый роман” или “антироман”.
“Ластики” только на первый взгляд странное и ничего не значащее название.
Нагромождение парадоксов поглощает смысл происходящего, остается свободное поле для читательской фантазии: каждый новый поворот сюжета “стирает” предыдущее повествование, лишая его смысла.
Действие происходит в небольшом провинциальном приморском городе во Франции.
В город приезжает некто Уоллес, чтобы расследовать покушение на общественного деятеля и ученого Даниэля Дюпона.
В результате расследования выясняетс, что убийство то ли было, то ли не было. Мотивы покушения весьма туманны. Упоминается какая-то Организация, которая уже совершила ряд удачных покушений на общественных деятелей, финансирующих определенных политиков, и собирается совершать такие покушения впредь.
Финал этого нелепого расследования весьма неожиданный. Все заканчивается трагично и глупо.
Роман представляет собой пародию на классический детектив. Ален Роб-Грийе любит играть на читательских стереотипах, прибегая к пародии.
В “Ластиках” мы, вроде бы, имеем дело с детективом, в котором есть все признаки жанра: убийство, расследование, сыщик, свидетели, вещественные доказательства…
Однако эти элементы никак не складываются, возникает чувство, что читаешь знакомые буквы, но они не складываются в слова.
Оказывается, что преступление не было совершено, поэтому и жертва не жертва, и преступник не преступник, и расследование не имеет смысла. В довершение всего, сам убийца до последнего момента не знает, что он убийца. Потому что убийцей окажется неожиданный человек.
Мало того, что роман этот — пародия. Так еще и ни о каком реализме не может быть и речи. Финал романа, где по классической детективной традиции все элементы должны сложиться в единое целое, и читатель должен получить рациональное объяснение, на самом деле не проясняет ровным счетом ничего.
Это логично: попытка восстановить «реальный» порядок вещей заранее обречена на провал, потому что лежащее в основе иллюзорного порядка событие – несуществующее убийство.
Ален Роб-Грийе старается расшатать, и не безуспешно, наше представление о романе, как о чем-то фундаментальном. Нам предлагают самостоятельно домысливать и интерпретировать то, о чем не было сказано. Текст не связан условностями трактовки, мы вольны трактовать его сами. И чем ближе мы, как нам кажется, подбираемся к разгадке, тем дальше мы оказываемся от правды.
Роб-Грийе не рассказывает историю, а создает искусную иллюзию, которая разрушается при первой же проверке на прочность. Текст только намекает на события, о которых в нем не говорится. Детектив Уоллес расследует убийство, которое еще не совершено.
Вокруг иллюзии — несуществующего убийства — закручивается водоворот, в котором по кругу движется детектив Уоллес. Время для него остановилось, часы его не идут. Здравый смысл граничит с абсурдом, время остановилось, и чтобы вырваться из круговорота иллюзий, Уоллес совершает то, что совершает. Конкретное действие сдвигает время с мертвой точки — Уоллес находит убийцу.
Герои романа в своем беспрестанном блуждании похожи на неприкаянные души умерших из бретонских легенд. Роб-Грийе провел детство в Бретани, и герои этих рассказов не раз посещали его воображение. Герои “Ластиков” тоже сродни призракам: их можно видеть, слышать, но стоит отвернуться — их нет.
Позволю себе закончить тизером от автора:
“...рассказ о тех двадцати четырех часах, которые проходят между выстрелом из пистолета и смертью, о времени, за которое пуля проделала путь в три-четыре метра, о лишних двадцати четырех часах”.
Читать далее
5
1K

Все рецензии

Цитаты

Iv1oWitch24 октября 2019 г.
Площадь Префектуры – большая, квадратная, с трех сторон окруженная аркадами домов; с четвертой стороны ее замыкает здание префектуры, массивное, претенциозное, с завитками и ракушками, но, к счастью, без особых излишеств, умеренно уродливое.
2
724
AzizA8 мая 2012 г.
Он смотрит, слушает, чувствует; это постоянно обновляющееся соприкосновение создает в нем легкое ощущение преемственности: он идет и постепенно сматывает непрерывную линию своего собственного пути, но не как вереницу сумасбродных и бессвязных образов, но как единую ленту, на которой каждый элемент сразу же вплетается в ткань, даже самые случайные, даже те, что могут показаться абсурдными, или угрожающими, или анахроничными, или обманчивыми; все они благоразумно выстроятся один подле другого, и полотно растягивается, без единой прорехи и без всякой перегрузки, с равномерной скоростью его шагов. Ведь это он продвигается вперед; движение принадлежит его собственному телу, а не холсту декорации, передвигаемому рабочим сцены; он может проследить в своих конечностях за игрой суставов, за последовательным напряжением мышц, он сам регулирует частоту и длину своих шагов: полсекунды на один шаг, полтора шага на метр, восемьдесят метров в минуту. По своей воле идет он к неизбежному и совершенному будущему. Некогда ему слишком часто случалось попадаться в круги сомнения и бессилия, теперь он идет; он обрел тем самым время своего существования.
Читать далее
2
628
AzizA8 мая 2012 г.
во вторник, ранним утром, не гуляют, впрочем, в этом квартале вообще не гуляют. В такой независимости по отношению ко времени и месту есть что-то немного шокирующее.
1
286