«Тайна прошлого», «тайна брака», «тайна семьи», «тайна убийства» — та или иная тайна держит в тисках едва ли не каждого персонажа романа. Любое слово двусмысленно, всякая интрига — с двойным дном, с каждым человеком связана какая-то легенда, и все люди — вовсе не те, за кого себя выдают. «Это город тайн» (11, 229), — записал Достоевский в черновых материалах к роману.
Когда же, наконец, тайна «объявляется» или сама «выходит наружу», люди с ужасом шарахаются друг от друга, горестно восклицая: «Это не то, нет, нет, это совсем не то!» Из тайных превращаясь в явные, события вдруг обнаруживают свое истинное лицо; «с хохотом и визгом» изнаночный бесовский мир выдает свои секреты.
<...>
Не только люди, но и события оказываются ряжеными, они только п р и т в о р я ю т с я благопристойными и приличными, однако п о д в и д о м одного происходит совсем другое, п о д л и ч и н о й дозволенного таится запрещенное, п о д м а с к о й легального совершается подпольное.
(Вечное и злободневное, Гл.1; "Тайны больного города: ревизоры и соглядатаи", с.264)