Похороны кузнечика

`Похороны кузнечика` - психологический роман, написанный в жанре биографии, по сути является дерзкой стилистической провокацией, в чьи сети неизбежно попадает читатель. Достоверный и страшный текст в итоге оборачивается литературным парадоксом.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,9

40 оценок

5
25%
4
55%
3
10%
2
8%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 41Хотят прочитать 93

Рецензии

manic_jason7 февраля 2021 г.
«Похороны кузнечика» Николая Конова – как мир прекратился в проекцию человеческого сознания
Многие люди начинают писать свои работы после сложнейший проблем или жизненных испытаний. Николаю Конову было суждено создавать прекрасные работы, которые способны вызывать в читателя двоякие чувства ко всему окружению. Он занимался журналистикой, был репортером в достаточно известных изданиях. Но вершиной его творческого мастерства можно назвать притчу «Похороны кузнечика». Это достаточно сложная работа, которая удивительным образом легко воспринимается как 40-летники мужчинами, так и школьниками.
Работа в буквальном смысле заставила людей посмотреть на «подростковую прозу» серьезными глазами. Даже самые страшные и мрачные разговоры о смерти, подавались с так, чтобы каждый это смог понять, принять.

Дикое молодежное кладбище, пугающее число новых могил, в которых покоятся совершенно молодые, изъятые незаметно для всех люди.
..
Естественно, что повесть быстро стала популярной, превратилась в знаковую работу, что на 1999 год немногим удавалось. Но литературные критики не были настолько впечатлены работой, как читатели. Дело в том, что разговоры о смерти, человеческом смысле воспринимались за взрослую тематику. Знаете, автор показал то, что находится глубоко в каждом человеке, но никому не хватало смелости об этом говорить вслух. Что-то подобное было и со словами критиков, которые считали это работой для взрослой аудитории, при том, что ключевые персонажи, проблемы адаптированы под подростков.
Сложный сюжет, который трудно описать
«Похороны кузнечика» - это длительный трактат, в котором, через призму жизненных ситуаций, главного героя автор ставит перед читателем десятки противоречивых вопросов. В частности, это касается идентификации себя в обществе. Известно, что это биографические истории, или мемуары, кому как угодно. Но не стоит ожидать слащавых сюжетов о неразделенной любви или проблеме детей и родителей. Книга насквозь пропитана философскими размышлениями, которые вначале выглядели глупо и наивно, а ближе к концу превратились в достойный элемент мировоззрения.
Как мне кажется, автор старался зацепить вечные сложные проблемы общественности, и упростить их для современного молодого зрителя. Работа написана достаточно странно – словно метается от одной части души героя к другой, сразу видно, что автор больше специализируется на поэзии. Он думал, что нет смысла оттягивать сложные вопросы жизни на потом, ведь подростки на улице, в школе, на природе с ними сталкиваются. Толк тогда их откладывать на потом, раз уж жизнь немного изменилась по сравнения с прежней эпохой, то и люди должны тоже измениться.
Естественно, что Николая Конов старался как-то материализовать все проблемы, сделать их видимым. Наверное, в этом и суть названия. Скажите мне, кто хоть раз видел, как умирают кузнечики? Правильно, практическое большинство оказывается в пасти жабы, тритона змеи.
Читать далее
12
510
ARSLIBERA18 октября 2021 г.
Графоманство и издевательство.
СОЯ: 2+1+3=2,0
Этому автору я сразу скажу нет. Нет, потому что не случилось. Нет, потому что, что бывает, когда писатель чересчур увлекается текстом? Получается словоблудие и графомания. Букв много, а смысла мало. Так произошло и с господином Кононовым.
Удивительно, что у книги столь скучной и написанной так коряво, столь высокие оценки. В книге растекаясь мысью по древу, автор рассказывает о похоронах бабушки устами своего героя, который, как показалось мне, страдает каким-то психическим заболеванием. Но самое ужасное, что сквозь бубнёж главного героя читателю надо продираться, чтобы уловить хоть какой-то смысл.
Как было сказано в одной из рецензий на другую книгу Кононова, автор скорее поэт, чем прозаик. Возможно из-за этого текст получается у него вязкий и топки, где заплутать очень легко, а выбраться почти невозможно. И всё бы ничего, если бы писатель хотя бы сопровождал в этом пути читателя. Но он просто бросает его и и с садистским удовольствием наблюдает, как зовущий на помощь читатель, тонет в этом месиве словоформ.
Это плохо. Просто плохо.
Читать далее
8
504
ljaljafa8 апреля 2018 г.
Стараюсь не читать чужих рецензий до прочтения книги, чтобы не пятнать свое восприятие. И читая «Похороны кузнечика», я сформулировала: Кононов – поэт, а книга вовсе не роман, а поэма. А после прочтения из комментария на обложке узнала, что не ошиблась, это действительно был первый роман поэта.
Может, и не поэма, скорее сборник стихов. Потому что так же, как после стихов, по прочтении лично у меня от книги остался лишь смутный след. (Возможно, потому, что опыт героя не резонирует моему собственному.) Что запоминается после «настоящего» романа? Сюжет? - Здесь его в общем-то нет. Несколько дней умирания бабушки и вся жизнь переживания этой смерти. Персонажи? – Он здесь практически один, Ганя. Умные мысли и отточенные фразы, которые можно записать в цитатник? – Здесь нет полноценных мыслей, зато, как в стихотворении, есть попытка сформулировать множество тонких, таинственных порой даже не чувств, скорее осязаний, прозрений (в любом случае чего-то мельче, чем чувств, скорее их молекул, атомов). И главное – как настоящий поэт, Кононов нисколько не заботится о том, чтобы его кто-нибудь достоверно понял. Он не переводит себя на наш общепринятый язык, не упрощает, не сокращает. И тут выбор за читателем: либо подключиться к этому радио, передающему репортажи с другой планеты (или, по Джону Донну, с другого острова) на полузнакомом языке, либо бросить читать сразу же после десятка страниц. Честно признаюсь, что часть книги я просто не поняла. Но льщу себе догадкой: для того, чтобы полностью понять ее, надо быть Николаем Кононовым. (Например, вот это: «Духота упиралась в горячую почву, как ликование». Или весь эпилог.)
«Похороны кузнечика» - напряженное, ничуть не развлекательное чтение. Очень интимное. Можно сказать, подготавливающее тех, кто еще не пережил смерть близких. Главная тема - психофизиология смерти. Но она показана не с точки зрения умирающего, как, например, у Толстого в «Смерти Ивана Ильича», а исключительно глазами Гани. Смерть бабушки - факт одновременно и физической, и духовной реальности. С одной стороны, это чисто биологический процесс, который описывается героем с присущим ему интересом к собственной и всякой телесности и ее проявлениям, порой отталкивающим. (Внимательно переживаемая биология – то, на чем базируется внутренний мир героя, поэтому книга начинается с того, что он ребенком изучает свое тело, его жидкости и в разрезе кожи видит «самого себя»). Итак, любимая бабушка стала трупом. Что произошло на самом деле и куда отправилась бабушка после смерти, - тайна за семью печатями. Но больше, чем само ее умирание, значит восприятие оставшимся героем и самого этого процесса, и позже, и важнее – дыры, образованной ее уходом. В детстве Ганя был уверен, что никто никогда не умрет. Скрупулезное переживание и порой пережевывание мельчайших чувств и мыслей, незаживающая спустя много лет рана этой первой настоящей смерти и составляют большую часть книги.
Написана она очень витиевато, абзац обычно равен одному предложению, кажется, что слова размножаются прямо в процессе написания, цепляются друг за друга крючками союзов и наречий, сматываются в клубок, так что иногда к концу абзаца забываешь, о чем идет речь. Порой форма конгениальна содержанию, ведь мельчайшие подробности ощущений нуждаются в столь же тщательной огранке словами, а иногда кажется, что автор - нет, не графоман – эстет, творящий слова и ритмы для красоты. Поэт.
Читать далее
3
590

Все рецензии

Цитаты

terrina1 ноября 2015 г.
И мы не обнаружили ни слез на своих лицах и ни каких‑либо других следов только что кишевшей в нашем доме смерти. А слезы ведь на то и слезы, что их льют, останавливая, оставляя, так сказать, на это проливное время все другие деяния, льют, проживая именно таким дождевально‑ливневым способом свою жизнь, убрав и отодвинув все иное, имеющее к ней отношение, на задний план, за мягкий дрожащий полиэтилен размытого зрительного поля, собирающего все видимое и, как казалось, изжитое в трагический, вызывающий уже неудержимые рыдания фокус.
Нет, все‑таки не убрав, а, что почти то же самое, укрупнив и выпятив до слишком близкого зияющего неузнаванья все яростные детали, все непроизносимые сызнова слова, но звучащие торопливым гулом в ушах до сих пор, стоящие этим живым шумом по сей день, пробормотав про себя невысказанные, непроизнесенные, но обнаруживаемые сами собой остававшиеся втуне стыдные признанья, ну и так далее...
Читать далее
6
207
terrina1 ноября 2015 г.
Фермент смертного ужаса – кухонный запашок, навсегда забившийся во все щели поведения, во все имманентные акты сознания.
2
123
terrina1 ноября 2015 г.
Город мертвых, хулиганская заводская новостройка, о которой нельзя думать; город, куда ехать надо полтора часа тряским пригородным автобусом; откуда уехать невозможно, и так далее. Ячеистое общежитие, подземные загнивающие, вырытые наспех гнезда, окруженные смердящей птицефабрикой и озерцом‑отстойником, оно страшно в своей унылой обыденности настолько, что все это невозможно впрямую осмыслить без утешающих сравнений и метафор.
2
74