Рецензия на книгу

• 

  ljaljafa8 апреля 2018 г.

  Стараюсь не читать чужих рецензий до прочтения книги, чтобы не пятнать свое восприятие. И читая «Похороны кузнечика», я сформулировала: Кононов – поэт, а книга вовсе не роман, а поэма. А после прочтения из комментария на обложке узнала, что не ошиблась, это действительно был первый роман поэта.

  Может, и не поэма, скорее сборник стихов. Потому что так же, как после стихов, по прочтении лично у меня от книги остался лишь смутный след. (Возможно, потому, что опыт героя не резонирует моему собственному.) Что запоминается после «настоящего» романа? Сюжет? - Здесь его в общем-то нет. Несколько дней умирания бабушки и вся жизнь переживания этой смерти. Персонажи? – Он здесь практически один, Ганя. Умные мысли и отточенные фразы, которые можно записать в цитатник? – Здесь нет полноценных мыслей, зато, как в стихотворении, есть попытка сформулировать множество тонких, таинственных порой даже не чувств, скорее осязаний, прозрений (в любом случае чего-то мельче, чем чувств, скорее их молекул, атомов). И главное – как настоящий поэт, Кононов нисколько не заботится о том, чтобы его кто-нибудь достоверно понял. Он не переводит себя на наш общепринятый язык, не упрощает, не сокращает. И тут выбор за читателем: либо подключиться к этому радио, передающему репортажи с другой планеты (или, по Джону Донну, с другого острова) на полузнакомом языке, либо бросить читать сразу же после десятка страниц. Честно признаюсь, что часть книги я просто не поняла. Но льщу себе догадкой: для того, чтобы полностью понять ее, надо быть Николаем Кононовым. (Например, вот это: «Духота упиралась в горячую почву, как ликование». Или весь эпилог.)

  «Похороны кузнечика» - напряженное, ничуть не развлекательное чтение. Очень интимное. Можно сказать, подготавливающее тех, кто еще не пережил смерть близких. Главная тема - психофизиология смерти. Но она показана не с точки зрения умирающего, как, например, у Толстого в «Смерти Ивана Ильича», а исключительно глазами Гани. Смерть бабушки - факт одновременно и физической, и духовной реальности. С одной стороны, это чисто биологический процесс, который описывается героем с присущим ему интересом к собственной и всякой телесности и ее проявлениям, порой отталкивающим. (Внимательно переживаемая биология – то, на чем базируется внутренний мир героя, поэтому книга начинается с того, что он ребенком изучает свое тело, его жидкости и в разрезе кожи видит «самого себя»). Итак, любимая бабушка стала трупом. Что произошло на самом деле и куда отправилась бабушка после смерти, - тайна за семью печатями. Но больше, чем само ее умирание, значит восприятие оставшимся героем и самого этого процесса, и позже, и важнее – дыры, образованной ее уходом. В детстве Ганя был уверен, что никто никогда не умрет. Скрупулезное переживание и порой пережевывание мельчайших чувств и мыслей, незаживающая спустя много лет рана этой первой настоящей смерти и составляют большую часть книги.

  Написана она очень витиевато, абзац обычно равен одному предложению, кажется, что слова размножаются прямо в процессе написания, цепляются друг за друга крючками союзов и наречий, сматываются в клубок, так что иногда к концу абзаца забываешь, о чем идет речь. Порой форма конгениальна содержанию, ведь мельчайшие подробности ощущений нуждаются в столь же тщательной огранке словами, а иногда кажется, что автор - нет, не графоман – эстет, творящий слова и ритмы для красоты. Поэт.

  3

  588