"Но хронология - факт, а факты, учил Ленин, упрямая вещь."
Мариэтта Шагинян, будучи верным ленинцем и жизнь свою построила по неоднозначному принципу: говорим одно, а подразумеваем совершенно другое. Ну, почти как "говорим партия - подразумеваем Ленин; говорим Ленин - подразумеваем партия. Вот так и ее детище, книга под заглавием "Иозеф Мысливечек", суть отображение данного принципа. Изначально вообще не совсем понятно, какое отношение имеет Шагинян к творчеству замутненного временем чешского композитора? Зачем большевикам было лезть из кожи вон и посредством посредственной Шагинян проводить целое расследование и додумывать \ дофантазировать \ сочинять (нужно вставить) биографию человека, никоим образом не связанного с СССР? Не нашлось, как видим, местных чешских исследователей и писателей. Пришлось эту миссию выполнять Мариэтте...
В худших традициях советского искусства, когда Юлиан Семенов, например, по легенде шустрил долго по разным архивам, изучал документы третьего рейха (секретные из секретнейших), а все в итоге вылилось в "характер нордический, не женат", Шагинян долго шляется по европейским странам, изучает не пойми что, тратит деньги советских рабочих и крестьянок на буржуйские гостиницы. И все заманивает читателя тем, что ее исследование будет "ого-го!". И, мол, будет только факты излагать.
"Главная ошибка, совершаемая человеком, всегда одна и та же - преждевременное обобщение". Этот афоризм висел у нее над кроватью и она обещала не обобщать. На деле же, ее книга про Мысливечека свелась к ... Моцарту. К Моцарту, которому Мысливечек был настолько не интересен, что даже отец Моцарта в перепеске с сыном вопрошал: "почему ты ни слова не пишешь о Мысливечеке?" А по легенде, непонятно кем придуманнной, Мысливечек называл себя лучшим другом Моцарта и всем на всех углах хвалил Моцарта. При этом Моцарт был еще юнцом подростком, а Мысливечек был уже взрослым дядей. Про Мысливечека ничего не было известно. Да и сама Шагинян признается в том, что ничего не знала про загадочного чеха. Вопрос: зачем ты лезешь туда, где ничего не знаешь? В итоге, как водится в ЖЗЛ, так как в переписке Моцарта младшего с Моцартом старшим о Мысливичеке ничего не было, пришлось пойти на хитрость: найти более позднее издание писем Моцарта, где письма, якобы, были напечатаны без сокращений. Но это мало дополнило портрет Мысливечека. Все что он писал, были самоотверженными похвалами в адрес того же Моцарта. Ни один из здравомыслящих писателей Европы не знал, что писать о Мысливечеке при таком "изобилии" фактов. И только Шагинян "знала". Она смело пишет, что итальянцы буквально дорожили мнением беглого чеха и именно от мнения Мысливечека зависела судьба итальянских певцов (ага, ага). Сомневаетесь? А вот вам в зубы недавно найденное письмо, чудом сохранившееся где-то там, где бродила Шагинян. Мысливечек даже советует отцу Моцарта, какие суммы требовать за оплату концертов, даваемых его юным сыном. И это при том, что на следующей странице автор пишет, что семья Моцартов писали безжалостные отзывы про всех своих современников, поливая грязью (из зависти очевидно) не только композиторов, но и певцов. Даже тех, кто был причастен к его выдвижению в свет музыки. И именно Мысливечеку, а не Моцарту дали заказ на написание карнавальной оперы в Неаполе. В общем, обзавидовался Моцарт на полную. Как тут не вспомнить бедного Сольери, в образ которого, получается вложили завистливое содержание самого Моцарта, перекрутив таким образом все на 180 градусов... А "великий чешский" композитор Мысливичек, сбежавший в Италию и просидевший там много много лет, написал около тридцати опер и каждая с симфонией. Вот только нигде про это не написано. А основой для написания биографии Мысливечека стали четыре странички некролога некоего Пельцля. Причем некролог этот был напечатан спустя год после смерти Мысливечека. И на этом базируется предположение о том, что так называемый "моцартовский" музыкальный язык был создан Мысливечеком за 19 лет до появления самого Моцарта! Да и сами биографы Моцарта, оказывается, признаются в том, что Моцарт баловался воровством. Мог, например, взять у Мысливечека небольшую вокальную вещицу и положить на нее другой текст! А еще, Мысливичек имел брата близнеца и отцом их был мельник. Сын мельника, якобы, будучи мальчиком, выучил теорию композиции и написал сразу 6 симфоний (пальцем по рассыпанной муке). Короче: говорим Мысливичек - подразумеваем вундеркинд; говорим Моцарт - подразумеваем нечто не хорошее. Вот такие факты, а что Ленин сказал о фактах - знает любой дурак. Сын мельника сходу покоряет Италию. Но братья большевиков, чехи, так же нуждались в своем композиторе. И Шагинян дарует им такого. Где-то за печкой находят труды Мысливечека и среди них тринадцать оригиналов его пражских симфоний. А еще доказательства гениальности Мысливечека, оказывается, можно найти и в Ленинграде. А чтобы не возникало подозрений и недоверий, отвлечем читателя Серовым, который - вот же не хороший человек - написал ряд статей против Моцарта. "Серов отказывал симфониям Моцарта во всякой глубине содержания, считал их пустыми и легковесными".
Интеренсый факт: лишь в 70х годах на родине Мысливичека стали возвращать его сонаты в школьные классы, а симфонии на эстрады. Но редко!
Но надо чаще повоторять мантру о том, что Мысливечек повлиял на музыкальное развитие Моцарта и все будет "карашо". Мысливечек подвернулся под руку тем, кто, по заветам Ленина, должен был найти нечто чешское, "национальное в искусстве". И "нашли". Правда, когда Шагинян посетила город Брно - главное место хранения материалов по Мысливечеку, то из трех рукописей лишь две оказались авторства Мысливечека. Третья была авторства какого-то Мысливечека, но не Иозефа и не восемнадцатого века... Пришлось подтянуть письмо, якобы доказываещее связь Мысливечека с другим композиторм - Глюком. И вот уже Мысливечек может считаться "прямым участником в новом течении, начатом Кристофором Глюком" в церковной музыке.
Ближе к концу книги Шагинян приравнивает Мысливечека к герою большевиков Чаадаеву. Причем подлеца Чаадаева именует "настоящим патриотом"! Ну а раз так, то почему бы не натянуть сапог на печной дымоход и "найти" в архиве Ленинграда доказательство того, что опера Мысливечека ставилась итальянским театром во время гастролей в России? При этом, Шагинян приходится прикрывать свой крупп пояснением, что "ни в каких историях итальянского театра в России нет (не найдено до сих пор) ни единого указания на то, чтоб итальянцы на старой петербургской сцене ставили "Медонта" Мысливечека, о котором было известно, что он провалился в Риме. Ни один итальянский импрессарио, бывший на службе у царского двора, ни Иомелли, ни Сарти, ни Траэта, ни кто бы то ни было другой, не были "патриотами" музыки Мысливечека и ставили главным образом на петербургской сцене свои собственные оперы."
Короче говоря, единственной причиной для написания Шагинян данной книги, может быть так называемое обеление образа кого угодно. Даже поручика Киже. Образ кого-угодно можно создать из ничего, впихнуть в обложку книги ЖЗЛ и поставить на полку. В надежде, что никто ее читать не будет. Но будут на нее ссылаться. И факты никого не будут волновать, что бы там не писал дедушка Ленин. Аминь!
2 понравилось
