Писарев

«Я ждала увидеть косматого нигилиста с грязными ногтями, а увидела скромного, чрезвычайно воспитанного мальчика. И такой он был белый, белый…»

Когда приходится описывать пустоту, то ничего другого не остаётся, кроме как сконцентрироваться на описании всего того, что окружает эту самую пустоту. Автору книги, Юрию Короткову пришлось описывать исторические реальности того времени, в котором жил очередной герой ЖЗЛ Дмитрий Писарев, и огромное ему за это спасибо, ибо, благодаря детальным описаниям Короткова, книга его читается временами словно исторический роман. Когда Писарев поступает на филологический факультет Петербургского университета, ему пришлось погрузиться в особенную среду студенчества царской России. В те времена, студентам нельзя было носить длинные волосы, усы и бороды. За курение полагались штрафы. По городу студенты могли ходить только в полной форме, в треуголке и при шпаге. Любой генерал имел право отправить студента на гауптвахту, а инспектор за малейший проступок - сажать под арест. Если студенты давали представления или концерты, то деньгами распоряжался опять же инспектор, а не сами студенты. Зато пьянство не запрещалось, а даже поощрялось. Филологический факультет, на который поступил Писарев, был очень малочислен. На втором курсе было лишь трое студентов, а на третьем – один. На первом курсе было 12 студентов. Профессор давал студентам специфические статьи для перевода, видимо собирая чужими руками информацию для своей диссертации. Среди статей были такие, как: «О сожжении мертвых», «О боге любви» и т.д. Писареву пришлось переводить брошюру Штейнталя «Языкознание Вильгельма Гумбольта и философия Гегеля». Ничего не зная ни о Гумбольте, ни о трактатах Гегеля, Писарев решает переводить брошюру сразу, на ходу подыскивая какой-то общий смысл. Переводить, не понимая сути содержания ему пришлось целых четыре месяца, но этот опыт пригодился Писареву. Позднее, когда ему часто приходилось писать на темы, в которых он, мягко сказать, совсем не разбирался, результат почти всегда был положительным – читатели хвалили его, как и профессор в университете. Если верить воспоминаниям современников Писарева, то юный студент был единственным на курсе, кто знал древний греческий язык и на каждой лекции именно ему приходилось выступать чтецом. Правда, возникает вопрос, что это за учебное заведение такое, где никто ничего не знал и не учил??? Профессор Сухомлинов продолжал загружать Писарева «таинственными» трудами. Студент переводил книгу Гайма, которая предназначалась для образованных немцев, а не для российских юношей. И снова Писареву, который не имел элементарных познаний, приходилось предполагать и угадывать. По его собственному признанию он был «Шамполионом в таком месте, где не было ни одного гиероглифа». Справка: Шамполион (Шампольон) (Champollion), Жан Франсуа (23.12.1790, Figeac, Франция – 04.03.1832, Париж) – французский учёный, лингвист, вошедший в историю как первый, кому удалось расшифровать египетское письмо В университете Писарев научился к любой книге «пришивать новые подробности, стараясь скрыть от читателя белые нитки»! Это было время, когда росло революционное сознание студентов и когда они сумели добиться своей первой победы над университетским начальством – им разрешили курить в шинельной и уборных… Если студентам не нравился преподаватель, то они начинали устраивать кошачий концерт, мяукать, лаять и петь панихиду. Писарев охотно принимал участие в этом и, как настоящий «интеллектуал», «…лежал на задней парте и барабанил ногами в стену». Не мудрено, что вскоре его принимают в секту «Общества мыслящих людей», члены которой занимались духовным саморазвитием. Цель их – возродить в мире христианство в его истинном, идеальном смысле. Каждый «мыслящий» человек был обязан вовлечь в члены общества кого-нибудь из своих знакомых. Позднее, когда Николай Пирогов выступил со своей статьей о роли женщины в обществе, то члены секты начинают ратовать за равноправие женщин. Каждый молодой человек считал своим долгом «развивать» женщину. Члены общества выбирают себе жертв из сестер своих друзей и начинают обрабатывать их. Писарев обрабатывает свою двоюродную сестру Раису Кореневу. Параллельно, он продолжает рецензировать все подряд. Когда Писарев очень быстро, за полтора часа набросал рецензию на статью «Картины Италии», то прочитал ее своему товарищу Трескину. Тот изумился:

• Молодец, Митька. Да какой же ты шарлатан! Ты выйдешь отличным рецензентом.

После таких успехов Писарев делается библиографом при журнале «Рассвет», и ему платят 60 рублей за два листа в месяц. Это огромные деньги для студента. Войдя во вкус, Писарев делает разгромные рецензии на довольно популярные произведения. Например, на «Обломова». Некоторые из статей Писарева подвергаются суровой критике. Он чувствует себя одиноким, и на авансцену, как и многих других книг серии ЖЗЛ, выходит загадочная болезнь. Писарев часто теряет сознание и большую часть времени проводит лежа на диване. Умственная борьба превращается в умственную болезнь, и его отправляют в психлечебницу доктора Штейна. У Писарева не хватает духа и смелости Гаршина, чтобы покончить с собой, хотя он пытался и повеситься, и отравиться. Он просто бежит из лечебницы. Успокоение Писарев ищет снова в написании статей. На этот раз он толкует или рекламирует литературную деятельность своей кузины Маши Маркович, она же Марко Вовчок. Также его уговаривают заняться переводами Гейне. За двадцать дней Писарев перевел свыше 1800 стихотворных строк. Переводя любовную лирику, Писарев мечтает о своей сестре Раисе Кореневой, которая не отвечает ему взаимностью. Писарев, словно желая еще больше выделиться, пишет статьи о том, что ни Пушкин, ни Лермонтов не могут считаться народными поэтами и далеки от народного миросозерцания. Он противопоставляет им Кольцова и начинает пропагандировать идеал нового общественного устройства. Интересно, с чьей подачи? Пропаганда «мистическим» образом совпадает с оглашением манифеста о крестьянской воле, который народ везде встречает с недоумением и считает его подложным: настоящую-де волю, дарованную царем, помещики и чиновники подменили. Крестьяне отказывались от барщины и оброка. В марте-мае по стране прошли 600 восстаний, на подавление которых были брошены войска. Когда поразительно «вовремя» умирает Добролюбов, на его место в «Современник» Чернышевский приглашает Писарева, но тот отказывается. Коренева решает выйти замуж за одного офицера, чем приводит Писарева в отчаяние. Он предлагает Раисе обвенчаться в церкви с ним, а потом уже ехать куда угодно со своим мужем. Дескать, когда ее страсть остынет, Писарев с радостью встретит ее как любящий и законный муж. И подобное предложение исходит от человека, который претендует на звание здравомыслящего писателя! Потом Писарев долго ищет повод для вызова мужа Кореневой на дуэль, пока тот не навестил его и побил. Повод для дуэли есть, но Писарев предпочитает использовать его больше для рекламы опусов Тургенева и проводит в печати анализ понятия «дуэль» по Базарову. А с мужем Кореневой он разобрался по-простому. Переодевшись в кучерский армяк и подвязав бороду, Писарев на вокзале ударил соперника хлыстом по лицу. Это вызвало новый поток насмешек в обществе в адрес Писарева. За хранение каких-то «запрещенных» цензурой бумаг, Писарева заключают в каземат, но не лишают его права на творчество. В тюрьме он пишет ни много, ни мало о первом этапе Великой французской революции! В качестве исходного материала, видимо, использовались надписи на тюремной стене. Там же, в тюрьме, Писарев формулирует разницу между ним и Добролюбовым. «Добролюбов думал, что жизнь может обновиться порывами чувства, а я убежден, что она обновляется только работаю мысли». В тюрьме Писарев находился почти пять лет. Он плодотворно работал, сдавал статьи коменданту крепости, который передавал их издателю. В особых случаях, статьи выходили под подписью его матери. Лучшей рекламы своим произведениям, Писарев не мог представить – ореол тюремного узника способствовал увеличению популярности в разы. Словно толкователь индейских снов, Писарев разъясняет «тупой» публике в чем суть гения Тургенева; высший смысл произведений Достоевского и так далее. Он хвастается тем, что научился, не утомляясь писать по 800 страниц в год. Писарев жалеет Белинского, который ограничился исключительно областью литературной критики. А ведь критиковать можно что угодно. Был бы спрос. Тем более, что деньги хорошие платят. Из Писарева лепят образ светоча того века с такой же легкостью, с какой из костромского картузника Осипа Комиссарова слепили образ спасителя царя Александра II от рук убийцы Каракозова. Комиссарова облачили в нарядные одежды, ему дали лакеев, в театре он сидел возле царя, одетый в странный сюртук, а в газетах писали каждый день разную чушь, наподобие того, что Наполеон III наградил его орденом Почетного легиона. Флорентий Федорович Павленков, основатель серии ЖЗЛ, избирает произведения Писарева для своей коллекции и даже доказывает в судах их «благонадежность» и полезность. Сам великий цензор И.А. Гончаров, который терпеть не мог Писарева, почему-то не усмотрел в статьях, включенных в книгу Павленкова, ничего особо опасного. После такого успеха, содержание Писарева в тюрьме выглядит вдвойне глупо, и его наконец-то выпускают. Жена крепостного врача, который лечил Писарева так описала его, когда тот пришел поблагодарить ее мужа: «Я ждала увидеть косматого нигилиста с грязными ногтями, а увидела скромного, чрезвычайно воспитанного мальчика. И такой он был белый, белый…». Всего в Петропавловской крепости Писарев провел 4 года 4 месяца и 18 дней. По освобождении, Писарев встречается с Марко Вовчок, которая к тому времени уже успела не только расстаться с мужем, но и привезти в Москву из-за границы тело Александра Пассека, своего возлюбленного. Старое знакомство двух родственников возобновилось, и их не смутила разница в возрасте семь лет. Мать Писарева наставляет Маркович: «И отчего бы тебе не полюбить его? Он так сильно тебя любит…» И действительно, почему бы и нет? Писарев поселяется рядом с Марией Александровной, и они работают за одним столом. Она пишет свой роман и наполняет его идеями Писарева. В романе есть даже портрет Писарева. Всякий мавр, сделавший свое дело, должен уходить. Писарев не исключение. Когда был закончен роман Марко Вовчок, а в Петербурге закончился победой Павленкова процесс над собранием сочинений Писарева, и арест с книг был снят, Писареву внезапно дали разрешение на выезд за границу на отдых. В своей жизни Писарев тонул трижды. В детстве он захлебнулся в реке, но его, уже полумертвого вытащил крестьянин. Студентом-первокурсником он провалился под невский лед, но случайный прохожий спас ему жизнь. В Дюббельне (современная Юрмала) спасителя не нашлось… 4 июля он утонул, и лишь 26 июля свинцовый гроб с его телом, спрятав в деревянный ящик, погрузили в трюм парохода. 27 числа он прибыл в Петербург. Место могилы было в нескольких шагах от могил Белинского и Добролюбова. Прямо на похоронах собрали подписку на учреждение стипендии в память Писарева и 300 рублей денег. Ментально ущербный Некрасов, желая выразить свою поддержку матери Писарева, прислал ей свои стихи: Не рыдай так безумно над ним! Хорошо умереть молодым…