Вкушая Павлову

Зигмунд Фрейд в конце жизни сказал: "Меня разберут на сомнительные воспоминания и анекдоты и лишь потом - на биографии". Будучи главным героем романа "Вкушая Павлову", Фрейд пишет автобиографию, в бреду и в сознании, он интерпретирует свою жизнь и деятельность в русле своей же теории психоанализа, что, естественно, интересно, живо и увлекательно. Особенно учитывая, что в полном объёме биографии Фрейда я не читала, биографии в предисловиях его работ и главы в энциклопедиях - не в счёт.
Сложные отношения с матерью, отцом, братьями и сёстрами, женой, детьми, друзьями, коллегами, впоследствии ставшими врагами - всё это находит отражение на страницах романа в виде фантазий главного героя, некоторые из которых он сам и интерпретирует, проводя параллели с реальной жизнью.
Загадка Фрейда - величайшего учёного или же величайшего мистификатора - до сих пор будоражит умы, заставляя понять, отчего же будучи сторонником активной и свободной сексуальной жизни, сам он был типичным пуританином, ещё и феноменально моногамным.
Дневник Фрейда версии Томаса мне кажется тем своеобразным источником замещения, когда живые и яркие фантазии позволяли реальному доктору стать тем, кем он стал, до сей поры, занимая по достоинству непоколебимое место в пантеоне тонких исследователей человеческой души.

Уж сколько раз твердили миру: не надо пытаться дважды входить в одну воду, какими бы жадными вы ни были. Необычный и удивительный, "Белый Отель" должен был оставаться один в маленькой нише, вырезанной Томасом специально для него в глыбе постмодернизма. Но нет, так крепко поразивший мое воображение автор поразил его снова, бесцеремонно подоив свой masterpiece на потребу... очевидно, исключительно самому себе. Фрейд, блестяще удавшийся Томасу как второстепенный персонаж, в качестве главного героя, да еще и писаный от первого лица, откровенно и отталкивающе слаб. Как персонаж, стоит оговориться, потому что как калька с реального Зигги он вообще никакой критики не выдерживает. Семья Фрейда, целиком пропущенная через призму психоанализа, представляется каким-то паноптикумом и рождает чувство неловкости и стыда за автора, слишком далеко шагнувшего за грань, отличающую раскованный писательский взгляд от демонстративного вуайеризма. У Фрейда вообще в голове не течет мыслей, выпадающих из русла психоанализа, точно он не живой человек, а пустотелый инструмент проросшей в нем догмы. Гнусная книжонка, по чести сказать. И если какого-нибудь "Американского психопата" я могу назвать гнусной книжонкой с изрядной долей расположения к ней, то "Вкушая Павлову", я целую книгу вкушал лапшу с ушей похабного кабатчика, чего никому более не советую.

Бесподобно смоделированный поток ретрорефлексии! Он одновременно исторический, биографический, эротический, символический, аллюзивный, интертекстуальный... Чтение похоже на ретроспективный психоанализ. В нём искусно перемешано всё: люди, годы, книги, события, поэзия, иллюзии, ложные воспоминания, искусство, жизнь, либидо, мортидо... Переходы одного в другое практически неуловимы, текст удивительно подвижный, текучий, переливающийся и упоительно затягивающий внутрь себя. С таким текстом хочется флиртовать, им хочется лакомиться как десертом из горького шоколада и апельсина – настолько он дразнит воображение, память, ассоциации. Единственное, пожалуй, что совершенно точно требуется читателю – это хорошее знание биографии З.Фрейда, его хронотопа и социального окружения, без этого в книге многое будет непонятно. Я прочитала этот роман с неослабевающим интересом, сопоставляя текст с недавно прочитанными отрывками из дневников и писем Фрейда – сложилась удивительная по произведённому впечатлению мозаика. Не сказать, что мои представления о Фрейде, как о личности, сильно изменились, но новые грани точно появились.