Цитаты из книги Контрапункт

The sin was losing its only excuse, the social discomfort its sole palliation.

Почему она не может вести себя разумно? Потому что она любит меня.

Часы тикали. Движущееся мгновение, которое, согласно сэру Исааку Ньютону, отделяет бесконечное прошлое от бесконечного будущего, неумолимо продвигалось вперед сквозь измерение времени. Или, если прав Аристотель, какая-то частица возможного ежесекундно становилась действительностью; настоящее стояло неподвижно и втягивало в себя будущее, точно человек, втягивающий в себя бесконечную макаронину.

Заставлять людей следовать Христу - это значит заставлять их быть сверхлюдьми. А на практике это приводит к обратному результату: они становятся меньше, чем людьми.

How do you know that the earth isn' t some other planet’s hell?

Nature is monstrously unjust. There is no substitute for talent. Industry and all the virtues are of no avail.

- Воспринимайте это как комплимент. Если бы кудахтали над вами, это означало бы, что в какой-то мере понимают ваши стремления. Вас же не понимают, потому что вы на голову выше остальных. Пренебрежение общества - комплимент вашему уму.

She had her pride and her code of amorous honour; and in spite of unhappiness, in spite of jealousy, she stuck to her principles—he ought to be free; she had no right to interfere with him. And besides it was the best policy not to interfere. At least, she hoped it was the best policy.

Простота в искусстве дается трудней, чем самая запутанная сложность.

Всякому лестно иметь паразитов. Это доказывает, что у тебя кровь высокого качества.

Для нас не "притуплялось острие редких удовольствий", потому что они не были повседневными. Теперешняя молодежь испытывает скуку и усталость от жизни, еще не достигнув зрелости. Когда удовольствие повторяется слишком часто, перестаешь его воспринимать как удовольствие.

“What shall I do when I’m old?” she suddenly asked. “Why not die?” suggested Spandrell with his mouth full of bread and Strasbourg goose liver.

Конечно, у многих женщин интересные лица; но это ничего не значит. У ищеек, напомнил он, вид такой, точно они учёные юристы; быки, пережёвывающие жвачку, производят такое впечатление, точно они размышляют над философскими проблемами; богомол выглядит так, точно он молится. Но наружность во всех этих случаях обманчива. То же и с женщинами.

“But isn’t that what you say?” “What I say is what I say. It becomes quite different when you say it.”

Людей не трогают несчастья, о существовании которых они не подозревают. Незнание порождает блаженное бесчувствие. В бедном квартале насчастья не скроешь. Жизнь слишком у всех на виду. Люди все время упражняют свои добрососедские чувства.

Оправдание любви - в духовной и телесной близости, в теплоте, в наслаждении, которые она порождает. Если она нуждается в оправданиях извне, значит, она не имеет оправданий.