
Аудио
449 ₽360 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаНастоящий материал (информацию) произвел иностранный агент Веллер Михаил Иосифович, либо материал (информация) касается деятельности данного иностранного агента.
Жанры
Ваша оценка
Не знаю, то ли это рассказ о правде жизни, то ли это сказка про современного Ваньку-дурака, недаром фамилия у главного героя Иванов.
Жил-был на белом свете Иванов. Всё у него было как у всех. Родился, отучился, в армии отслужил, женился, работает, детей воспитывает. Обычная круговерть дом-работа-дом, дача по выходным. И так изо дня в день. Обычная рутина и бытовуха, какой все живут. Но тут "хоп – и сороковник." Вроде и не жил в этой бесконечной гонке, даже времени не было спокойно подумать о жизни.
Решил Иванов взять отпуск и посвятить его только себе, в тишине подумать о жизни. Выбил отпуск у начальства, уговорил жену, поехал и... Не буду спойлерить, прочитайте, если интересно.
Психологи назвали бы то, что пережил Иванов кризисом среднего возраста со всеми составляющими типа утраты интереса к настоящему, переоценки жизненных ценностей и собственных достижений, переосмысления накопленного опыта, определения дальнейших перспектив, осознания приближающейся старости. Люди попроще сказали бы, что Иванов с жиру бесится. А я напомню вам библейскую заповедь: не судите, да не судимы будете. И пусть каждый делает то, что хочет, считает правильным, что приносит ему удовольствие и т.д.

Михаил Веллер
4,2
(93)

После «Погремушки» и «Легенд» мне показалось, что ещё один сборник рассказов - будет чересчур. Поэтому только «Памятник Дантесу», недоумение поначалу вызвавший.
Да неужто вкус и чувство меры изменили глубокоуважаемому мной Михал Иосифовичу? Алкоголик и скульптор по совместительству, герой рассказа деятельный, заказ получивший нешуточный, на свет зачем-то вытащенный, автором обозначенным! Почти уже и не халтурщик немощный, а так, пена периода постсоветского. Ещё там всякие собутыльники-культуртрегеры, менты-ментовские, полицейские новоявленные – куда ж без них! Оплеванная и облеванная отнюдь татарами ить монголами, бусурманами-идолами проклятущими, не, не ими, обычная провинция провинциальная с её идиотизмом жизни соответствующей, как у классика бессмертного, немца почти первородного. Ну вот, экскременты дурно пахнущие, – родные, почвенные. А поскольку грязь и дерьмо пахучее, из ящиков-репродукторов несущееся, давно обрыдла, вот и пришла мыслИшка-мЫслишка: «И ты, Михаил???»
Зашел в тему Михал Иосифыч вместе с татар-монголами; и в тему зашел, и к месту действия, то есть в Козельск-город калужеский. Не Урюпинск-батюшка, но в том же статусе почти находящийся, в стиле и духе «Памятника» тлетворного. И заговорил вдруг русофобски автор, великий последний шанс дарующий: и вероломные козельчане, и жадные, и вовсе никакие не хоробрые, а за жизнь свою дрожавшие, послов татар-монгольских порешившие. Да что же это такое, люди добрые!!! А как шифровался-маскировался господин-сеньор-товарищ Иосифыч, без братьев оказавшийся и не в Египте-кормильце, а на Руси-матушке! А песни какие пел ранее народу-богоносцу нашему подпевала вражеский! Ну вот и прорвало Иудушку! Дальше – больше. Ему уже «наше всё» - вовсе и не «всё», да и не «наше», коли присмотреться пристально: живет поэт в приютившем его доме-дворце в Одессе-городе на полном пансионе хозяина, так ещё и хозяйку т...ет! Так мало этого: на хозяина эпиграмы каля-малякает! Думаете, этим всё исчерпывается? Нет, не всю грязюку грязную подголосок вражеский и автор по своместительству собрал об Александре нашем Сергеиче, ох не всю! Поэзии Солнце державное, оказывается, все драгоценности женины заложил у жидков-ростовщиков-кровопийцев ненасытнейших – игрок-с, что взять с картёжника? Оказывается, ему, Александр Сергеичу великому, вообще фиолетово было всё: каково ей, Наталье свет Гончаровой красавице, истиной арийке-славянке, с этой африканской полукровкой с его нездоровым кислотно-щелочным и гормональным до кучи балансами, - каково жить-то с ним, повесой, мужчиной-вьюношей, что вовсе "не мыслил гордый свет забавить", а просто вот получилось так с дуэлью-битвою??? Куда поведет его известное место, туда и катится! Вот и докатился до 100 тыщ долгов послесмертныя.
А тут и нарисовывается Николашка-Палкин-Малкин (не путать с хоккеистом нхэловским!), Палкин-Малкин - это типа культур-мультур для базар-вАкзал в текст сей вставленный. Так это ирод кровавый, "свободы подлинный душитель" взял да как заплатил за наше Солнце все долги его картежно-издательские! Да как поможет вдове Наталье Николаевне! Ну так, зараза, всё проделал, что оторопь берет недетская: скоко же он лет шифровался-маскировался под Палкина Кровавого, Николашку Первого! Короче – "Сушите вёсла", так картина маслом называется. Вместе с Иудушкой Веллером и Рашкой-Рассеей пропащей. А молодь-то наша, молодь-то какая в книжке этой описанная! Как у барда-акына, Садко времечка нашего, Семёна-батьковича Слепакова-витязя , в балладе-сказании «День победы» пафосной. Уж кто у кого списывал: Иосифыч-иудушка у Садко-витязя али по-дрУгому – того не ведаю.
И уж до того дошел я разочарованный, что хоть запись выключай на телефоне-плеере, да на какой-нибудь «Дневник горничной» или, что по-хлеще на "Стерву» перенастраивайся. Хорошо дорога длинная, да погода морозная: лишний раз в карман за телефоном лезть – дело стрёмное. И чёй-то тут торкнуло: поготь-постой-погоди! А Иосифыч-то, зараза, хоть и морда еврейская, да нечто разудалое, за сердце русское хватающее, глаголить начал, отключения плеера испугавшися, да как-то необычно, непривычно и не общепринято. Хоть и не такими праведными оказались козельчане средневековые, убив доверившихся, так ведь кровью своей – от старца до младенца – смыли нечестие своё позорное. И другим тем самым показавшие: честь – выше смерти, люди русские. И ка бы все города люда православного по 6 недель войско вражеское выматывали осадушкой недетской, как козельчане неразумные, – не только двух, никакой бы тьмы ордынской не хватило на землю-кормилицу! Так и это не всё ещё, люди честные! Веллеришко-то Иудушка, что говорить-то-верещать о молодежи-молоди нашей начал. Послушайте далее.
А то говорить начал после Байкал помоев на будущее, на надежду Рима Третьего выливший, что СВОЙ взгляд имеет, молодь неокрепшая. И что на веру слепую брать не желающая взгляды устоявшиеся. Что молодь-то, оказывается, хоть и на языке своем говорящая, святые тексты Александра нашего Сергеича на свои мелодии перепевающая, новизны и неизведанности будущего не боящаяся. А коли не боящаяся, то и надежду стране подающая: не будем страха своего страховаще-бояще-боязяти (оба-на, словечки-то какие выскочили, мне самому себе неясные). И то ещё добавляет Михал Иосифыч, масон-старообрядец потомственный, что для детей поколения, занятого разделением-делением-переделением-наделением наследия советского, ребята замечательные, хоть и не идеальные, выросли, поросята ершистые!
Не все достоинства летописи сей перечислил баян-певец начинающий, на LL вещающий, ох, не все! Потому и рекомендующий всем без исключениям людям-народам на земельке-матушке от Калининграда Балтийского до Анадыря Чукотского, самостийно прочесть летопись веллеровскую. Вельми зело много красоты и смыслов вмещающую!
Книга из подборки «100 книг, которые нужно прочесть прежде, чем…»

Михаил Веллер
4,2
(93)

Вообще-то юмор Веллера мне не особенно близок. Больше люблю его серьёзные произведения. С удовольствием вспоминаю лишь некоторые образчики юмора: про Лаокоона, про револьвер Папанина, ещё про то, как шабашники строили для японца сад камней. Последняя история очень грустная, но смешная. Это случается.
Теперь буду и "Памятник Дантесу" вспоминать.
Надо сказать, рассказ мне показался немного избыточным. Несколько короче он бы ярче вышел. Видимо, автор горел желанием пересказать всё, что ему известно о Пушкине. Лично я ничего не имею против, но знаю, что это многим не понравится. А Веллер -- филолог, так приходится ему в основном верить. Если и есть в этой истории передержки, то небольшие. Однако ж, напиши это Веллер сегодня, его грязью облили бы наверняка.
Недавно он написал "Веритофобию" ; думаю, помоев за неё он хлебнёт ещё достаточно. Но и читателей у него всегда будет много. Что ж, такова доля настоящего писателя.
Не рекомендую патриотам, гражданам славного города Козельска и тем, кто лелеет пиетет к "нашему всему".
Остальным можно.

Михаил Веллер
4,2
(93)

Он вздохнул и понаводил глянец, хотя знал хорошо, что на валенок глянец не наводится.

– Не знаю, – поникла Алла Семеновна, 34 года, трехкомнатная квартира, машина, муж-кандидат, старший же бухгалтер Ленгаза и первая оной организации красавица. – Все хорошо… а иногда лежишь ночью, и тоска: неужели это все, за чем на свет родилась?

На рубеже шестидесятых старые дома петербургского центра переводились на центральное отопление. Тогда и началось постоянное перекапывание улиц, которое не прекратилось уже никогда.
















Другие издания


