Скорина

Писать о первопечатнике Франциске Скорине нелегко. Во-первых о его жизни сохранилось очень мало свидетельств. Во-вторых его не очень любили российские идеологи. Ни при жизни, ни во времена написания этой книги. Был он католик. И книги на кириллице и славянском языке (так его именовал сам первопечатник) создавал для продвижения именно папской экспансии.
Тем больше уважения вызывает труд автора, сумевшего преодолеть эти препятствия. Прежде всего за счёт завета Тынянова: "Что история забрала, путь история дополнит". Немногочисленные дошедшие до нас факты биографии Скорины, писатель дополняет описанием тогдашней действительности. Средневекового Полоцка, обучения в тогдашних университетах. Даже суеверий и фольклора. Чего стоит один только пан Твардовский, неумолимо следующий из главы в главу. "Прекрасный цветок Средневековья".
Сейчас, возможно, эту биографию, написали немного иначе. С другим идеологическим уклоном.

Автор задал такой торжественный тон рассказа "на каблуках", что некоторым и не угнаться. Отстал, уныл и ученостью повержен...
Трудно продираться к ДЕЛУ Ф.Скорины, что сделало его "замечательным". Ведь он,по утверждению автора, "не столько учит, сколько, подобно апостолу Петру, "побуждает напоминанием".
-..молча словами библейских пророков заклинал виленцев Скорина;молча...умолял их...возлюбить чистое слов молоко, стать живыми камнями, чтоб домом духовным себя возносить под небом...Слово-бог!
Человек-книжник, да к тому же- книги издающий-честь ему и слава!
Потому лучшее из цитируемого-самого Скорины:-А если в чем ошибусь, умнейшие,поправьте...

С точки зрения раскрытия образа самого Франциска Скорины даннная книга не представляет и не может представлять никакого интереса. Не может потому, что не было у автора книги никаких возможностей, кроме его собственных фантазий, приобщиться к документам периода среднивековья. Ибо документов никаких не осталось. Кроме тех, которые нужны для формирования "нужной" истории. А вот если посмотреть на то, как автор книги навязчиво и предвзято лепит образ Скорины из плохонькой глины, называя ее золотом и вспомнить про тот факт, что автор уже создал из пустоты образ другого белорусского героя Янки Купалы, то поневоле начнешь себя чувствовать эдаким "умником", которого не смогли обмануть недалекие мошенники от псевдоистории.

Скорину, абсолютно не подкрепляя эти заявления, называют первым печатником. Как бы жил да был человек, а потом - внезапно - решил печатьать книги. И ни у кого не возникает вопрос - впервую очередь у научных редакторов - а откуда такой фарт у простого человечка? И почему вдруг выходец из Полоцка, в эпоху средневековых инквизиторов получает разрешение на печатание Псалтыря? А потом, когда он находился в Праге, то и чешской Библии? Неужели не нашлось местных печатников? Или это было сделано специально для того, чтобы можно было оправдать различные "неточности" в печатном издании и сказать, дескать, печатник-то из Полоцка, что с него взять? Правда, и здесь есть какая-то странность: Прага, внезапно, оказалась единственным городом, где Скорине дали согласие на печатание определенных работ. И как бы автор книги ни крутился ужом на сковородке, но ему пришлось упомянуть о том, что в Праге были свои знаменитые печатники (Ян Камп, Конач, Ян Северин-младший), но, якобы, город дал заказ пророку из чужого отечества. Быть может все дело в том, что посредством Скорины в жизнь выпускали новый словенский шрифт? И никто не знал, пойдут ли книги с новым шрифтом в обиход! Не забываем и о том, что это средневековье, когда считалось, что вокруг каждой женщины крутятся 15 000 дьяволят и инквизиторы стояли на страже библейской цензуры. А быть может все это делалось для того, чтобы потом начать издавать переводы богослужебных книг на древнебелорусский язык. И Скорина был нужен как раз для того, чтобы сказать белоруссам, что, мол, видите, не мог ошибиться Франциск. Не мог он печатать книги, рекомендуя способы новых богослужений, целью коих было упростить ритуалы, сделать их более простыми и короткими. Якобы не мог. И получалось так, что Франциск Скорина был немножко католиком и немножко православным. Он был "не против православной церкви, не против католического костела". Якобы, он был против тьмы. И нес просвещение в массы. Правда, кем-то сверху (совсем не богом) одобренное просвещение. Он печатает серию книг (Библий). На одной из книг он изображает самого себя, стоящего на коленях с книгой в руках перед богом. И его портрет на Библии, напечатанной в Праге, становится его первым портретом. Все это было в диковинку в те времена. Особенно для белорусского народа. Кроме портрета Скорины в библии были и картинки. царь Соломон, например, и царь Давид были изображены на картинках в лаптях. Вся Русь посполитая на библейских картинках была в образе вечного холопа и царь Соломон также был изображен в виде холопа. А еще, по какой-то дьявольской задумке, все жнецы в библии были леворукими! Правда, автор книги списывает эту оплошность на обычную невнимательность Скорины... В общем, все это вне понимания. Как и сама вера. За которой и прятался, если верить написанному, Скорина. Правда, себя он называет человеком разума и чистоты. Он человек новый! Не католик, не схизматик. Сейчас бы его просто назвали - "либерастом". Но тогда, в эпоху средневековья, таких слов ругательных еще не придумали. Еще вызывает вопрос очередность выбора Скориной для печатания той или иной книги. Например, после Псалтыри печаталась книга о многострадальце Иове. Или это делалось намеренно для того, чтобы показать благоволение бога к злым и несправедливым? Автор книги пробует разобраться в этом, но ограничивается тем, что Скорина в своих работах посылал потомкам некий код! Код этот прятался в предисловиях к библиям, которые Скорина писал сам. Причем предисловия эти писались еще до того, как Скорина перевел библию на свой язык. В итоге переведены и напечатаны были лишь отдельные части библии. Но предисловие было оформлено как к полному переводу! А еще он привез в Вильно из Праги новые шрифты и почему-то ему разрешили лишить Прагу этих печатных инструментов. Но причин не найти этому. Ведь кроме фальсификаторв истории, над этим вопросом потрудился, якобы, и коронавирус тех лет - моровое поветрие. Под предлогом борьбы с мором уничтожалось, то, что нужно было уничтожить для сокрытия исторических фактов. Из Франциска Скорины лепят образ-подобие Лютера, который несет некую ересь в народ. Но ему в этом совсем не препятствуют власти. Или он специально шел впереди Ватикана, чтобы те могли после него пройтись огнем и мечом по, якобы, охваченному ересью народу? Короче говоря, многие части книг Скорины попали попросту в макулатуру. И вряд-ли кто-то тогда понимал, где библия настоящая, а где нарисованная на коленке автором леворуких жнецов. Скорина был, скорее всего, одним из первых тогдашних миссионеров. Он выбирал для себя часть текста библии и танцевал от него, пытаясь пробудить, как он сам говорил, "новый дух добра посполитного". И все для, якобы, родного народа. А в качестве прикрытия он всегда мог сказать, что вера вне понимания человеческого. Круг, таким образом, замкнулся. В одном Скорина оказался прав: на каком бы языке не велась церковная служба, как бы ни трактовались священником деяния того, или иного апостола, в конце все, как правило, приходят к согласию, подтвержая сие дружным выкрикиванием слова "Аминь". Так было, так есть и так будет. По крайней мере до тех пор, пока в мире еще будут праворукие жнецы... Аминь!