Эдуард Мане

Мане сделал с холста Делакруа („Ладья Данте“) две копии. Но вскоре вновь возвратился к своим любимым художникам, особенно к испанцам, Веласкесу.

Делакруа советует изучать Рубенса, «этого Гомера живописи», «отца пламени и энтузиазма в искусстве, где он затмевает всех не столько совершенством, какого достиг в том или ином отношении, сколько тайной силой и жизнью души, какую вносит во все».

Он устанавливает свой мольберт в Лувре перед «Автопортретом» Тинторетто («Один из самых прекрасных портретов в мире», – говорит он), перед «Юпитером и Антиопой», «Мадонной с кроликом» Тициана…

Делакруа не просто возбуждает его любопытство, он почти пленяет. Да и мог ли он равнодушно пройти мимо этих виртуозных и нежнейших мазков, мимо этой поразительной живописной поэзии – она потрясает его вопреки собственным склонностям.

«Обнаженная натура – это, пожалуй, альфа и омега живописного искусства». -(Мане).

Он не просто познает живопись. Он осознает свои собственные стремления. Живопись – его подлинная стихия.

«Ищите, ошибайтесь, но прежде всего привыкайте быть искренними». -(Тома Кутюр).

Теперь же он знает твердо: если желание стать художником не осуществится, жизнь потеряет для него всякую прелесть.

Профессия моряка ему больше никак не улыбается. Мыкаться по всему свету между небом и водой – право, у него нет никакой склонности к этому. Мало-помалу, осмелев, он начинает изъясняться яснее. (...).

Обдумал и вот теперь… Пусть отец не сердится! Ему, Эдуару, подходит только одно – профессия художника.

Когда Эдуар распаковал вещи – «Гавр и Гваделупа» прибыл во Францию 13 июня, – г-н Мане, с любопытством рассматривая трости, специально вырезанные для него в девственных джунглях Бразилии, вынужден был обратить внимание на многочисленные рисунки, сделанные его сыном за время поездки.

В письме к брату Эжену он бросает вскользь: «Я не рассчитываю поступить (в Мореходную школу) в этом году; на борту корабля куда беспокойнее, чем на земле…»

Только сын девы Марии может быть и оставаться хорошим учеником. -(Роже Пейрефитт. "Дружба особого рода").

То была смутная пора, когда уходит ночь и сводит свои счеты дьявол. -(Андре Жид. "Фальшивомонетчики").

Непрестанные общественные волнения во Франции вызывают новый взрыв. (...). Друзья видят, как несут на носилках смертельно раненного парижского архиепископа его преосвященство Аффра, пытавшегося предотвратить столкновение между правительственными войсками и восставшими.

«Если одежда народа изобилует мелочными подробностями, искусство может пренебречь ею». -(«Салоны» Дидро).

Ведь понятия возраста относительны. В своих колебаниях они подчиняются чему-то такому, что связано с модой.

Начинается блокада Парижа. 48-ю часами позже 200 тысяч пруссаков берут столицу в кольцо.

МАНЕ: Я делаю то, что вижу, а не то, что нравится видеть другим. Я делаю то, что есть, а не то, чего нет.

КУТЮР: Что ж, мой друг, если вы намерены быть главой школы, отправляйтесь создавать ее в другое место.

Во Франции разворачиваются декабрьские события. 2 декабря принц-президент Луи-Наполеон Бонапарт совершает государственный переворот. Он быстро кончает с оппозицией.

«Пусть спина ваша в работе покрывается потом, как у святого Иосифа». -(Тома Кутюр).