Вера (Миссис Владимир Набоков)

И что душа в тебе узнала, Чем волновала ты меня? Иль в нежности твоей минутной, В минутном повороте плеч Переживал я очерк смутный Других - неповторимых - встреч? <...> Вернулась в ночь двойная прорезь Твоих - непросиявших - глаз... Надолго ли? Навек? Далече брожу и вслушиваюсь я В движенье звезд над нашей встречей... И если ты - судьба моя... Тоска, и тайна, и услада, И словно дальняя мольба... Еще душе скитаться надо. Но если ты - моя судьба...

Вера Набокова удивительной цельности личность, удивительной; её преданность мужу, её помощь ему, её работа секретарем, помощницей, женой - вызывает искреннее восхищение. Она пережила мужа на 14 лет и за эти долгие годы без него, она не позволила себе впустить в их жизнь никого постороннего, она не позволила себе опубликовать воспоминания о Владимире, их переписку - ничего. Она навсегда оставила эти воспоминания себе, она сохранила все, что было между ними и не было предназначено для публичных глаз, только себе. И это бесконечно восхищает. В отличие от воспоминаний ее знаменитых предшественниц - Софьи Толстой и Анны Достоевской, - Вера Набокова нечто личное и очень хрупкое оставила навсегда скрытым от чужих глаз. Что, собственно, сближает её с другой женой, вызывающей не меньшее восхищение, Натальей Николаевной Пушкиной. Вера всегда была преданной и благодарной читательницей Владимира, спутницей и помощницей, её мир вращался вокруг его мира, она делала все, чтобы ему было комфортно писать. Она пережила с ним все: Берлин, Америку, потом жизнь в Швейцарии, периоды взлетов и падений. Она всегда была рядом: накачать ли спустившееся колесо, отвезти мужа в университет, в течение долгих лет вести всю корреспондецию мужа, быть его бессменным секретарем в университете, сопровождать ли Вадимира в бесконечных экспедициях за бабочками, править ли переводы его книг, вступать в схватку с издателями и адокатами, отстаивая интересы мужа - она была женой. Набоков писал Вере, ещё до их женитьбы:

Знаешь, мы ужасно с тобой похожи. Например, в письмах: мы оба любим (1) ненавязчиво вставлять иностранные слова, (2) приводить цитаты из любимых книг, (3) переводить свои ощущения из одного органа чувств (например, зрения) в ощущения другого (например, вкус), (4) просить прощения в конце за какую-то надуманную чепуху, и еще во многом другом.

Была ли Вера в последующие годы лишь тенью своего знаменитого мужа или нет. На мой взгляд, это была ее судьба. Кому-то лететь в космос или писать гениальные полотна, а её судьба - быть женой в самом прямом смысле, когда двое словно один, когда жизнь одного продолжение жизни другого. Стейси Шифф проделала грандиозную исследовательскую работу, чтобы воссоздать образ Веры (миссис Набоков) - жены, музы и агента . Книга написана с огромным уважением и к Набокову, и к Вере, и к их слабостям, и к их почти экстремистскому отношению к литературе (одних авторов они бесконечно любили и уважали - Гоголь, Пушкин, Пруст; других нещадно ругали - Достоевский, Остин, Беллоу). Набоковы были странные, гордые, самодостаточные, внутренне очень свободные, что не могло не вызывать и зависть, и непонимание, и обиды. Многие считали Веру заносчивой, а она была чересчур застенчива и слишком преданно отстаивала права и взгляды мужа. В книге очень подробно описано жизнетворчество Набокова (менее обширно, чем в книгах Бойда, но тем не менее), по сути, все равно именно он главное действующее лицо биографии вокруг которого закружилась жизнь образованной еврейской девушки Веры Слоним, чья семья спешно покинула Россию в 1919 году и чья жизнь однажды накрепко переплелась с жизнью русского писателя Владимира Сирина. Её отношения с сестрами, малочисленными друзьями, обширным кругом издателей, адвокатов, агентов, университетскими преподавателями и студентами. Её жизнь с ним, его творчество - это всё книга Стейси Шифф. Книга о той, кого он называл моя волшебная сказка. Книга о той, что с полуслова понимала его, понимала игру его ума и в жизни, и в книгах, чарущий слог его стихов, понимала его юмор; она тоже владела ''цветным слухом'' как и Набоков; она разделяла его страсть к шахматам; она умела прощать ему многое. Она была его Верой. Седовласая изящная женщина с алебастровой кожей, которую все принимали за аристократку, а она в ответ говорила: Я - еврейка. Они прожили вместе 52 года, спустя 14 лет они вновь соединились. Теперь уже навсегда. И Набоков и Вера верили в это. Пусть так и будет. А книгу буду перчитывать еще не раз.

Мне довольно сложно писать отзывы и оценивать биографии. Прежде всего, потому что не знаю с какого ракурса все это рассматривать. С точки зрения понравилось/не понравилось, было интересно/не было? Попробую начать с этого.

Да. Эта книга мне очень понравилась: она обьемная, с комментариями и фотографиями, написана вдумчиво и подробно, но вместе с тем читать её легко.

И снова, да. Мне было интересно. Хотя бы потому что я НИ-ЧЕ-ГО не знала о Набокове (кроме того, что он автор Владимир Набоков - Лолита ). И уж тем более ничего не знала о его супруге. Собственно, поэтому и взяла книгу - любопытство. И не ошиблась.

Я себе никак не представляла ни писателя, ни его жену (даже внешне). А потому совсем ничего от книги не ожидала. Но оказалось, что и он и она - люди незаурядные. Впрочем, чего ещё ожидать от творческих личностей таких масштабов. Однако, мне всегда чуть интересней те, кто был рядом с гениями. Именно их жизнь в тени таких колоссов наиболее любопытна (особенно, если этот кто-то - супруга гиганта =)).

Что я узнала из книги? Прежде всего то, что миссис Владимир Набоков - фантастически сильная женщина. И эта её сила проявляется во всем: от внешности до манеры строить предложения. И ещё её скрытность? Загадочность? Сфинксободобность? Не могу найти нужное слово.

Из всех характеристик, полученных ею в Корнелле, именно этот застывший образ — подаваемый, впрочем, озадаченными студентами под разным соусом, то в виде ученицы, то в виде телохранителя, то в виде секретаря-громоотвода, то в виде служанки, то в виде амортизатора, то в виде наставницы, то в виде изыскивательницы цитат, то в виде поклонницы знаменитости, антрепренерши, сменщицы профессора, няньки, курьера — оказался ближе всего к оригиналу.
Да верно, после 1955 года Вера приобрела пистолет...

А ещё я люблю истории любви (какие бы странные они ни были) длинною в жизнь. Здесь тоже такая история: супруги Набоковы прожили в браке 52 года (пока их не разлучила смерть). Не без проблем, естественно. Но преодолев все. При том, не расставаясь надолго, писав друг другу красивые нежные письма (уж он точно писал ей такие!), наслаждаясь друг другом, поддерживая друг друга (во всяком случае, я уверена, что все было как-то так).

В чем-то я сильно не разделяю позиции Веры (к примеру, мне нравится поэзия Цветаевой =)), в чем-то я полностью с ней согласна:

самое основное в жизни — это научиться отваживать людей, не обижая их...

Последнее особенно важно для интровертов). Где-то она меня слегка пугает, к примеру некоторая резкость в общении (особенно с сестрой) и такое яростное обожание мужа (это кажется фанатичным).

И при всём этом я восхищаюсь этой женщиной. Её трудом (а она положила всю себя на алтарь творчества В. Набокова), её смелостью, её упорством (дожить до преклонных лет и чуть ли не до последних дней жизни трудиться), её образованностью.

В общем, рада, что прочла эту биографию. Даже как то воодушевилась =)

"Дорогие В&В, - писал им хитроумный Моррис Бишоп в 1959 году. - Благословен английский язык с его вторым лицом множественного числа! Мне не нужно выделять, обращаюсь ли я к одному из вас или к обоим вместе; вы сливаетесь и разделяетесь сами, когда хотите"

Не люблю обращаться к банальным фразам, вроде "как невозможно объять необъятное", но вот уже несколько минут всё присматриваюсь к какой стороне рецензии подступиться, потому что было получено колоссальное количество информации и не меньшая палитра эмоционального впечатления, которые теперь очень сложно увязать в один текст. Отложила себе на будущее обязательно прочитать труд Брайана Бойда (чего и вам желаю), не столько ради сравнения достоверности прочитанного, сколько ради углубления в тему. Стейси Шифф сама признает, что работа Бойда куда основательнее, но на мой взгляд, это и естественно, ведь он занимался всей биографией Набокова, а ее книгу можно рассматривать как попытку вывести из тени великого Набокова только его жену, оказавшей большее влияние на писателя и на которой и пыталась фокусироваться тема книги. Но насколько это фокусировка была успешна, судить читателям, ведь надо учитывать, что жизнь Веры вращалась вокруг Солнца по имени Набоков, сложно было бы абстрагироваться от него, чтобы рассказать только о ней.

Первое, чем всегда восхищают истории литературных жен, это невероятной самоотдачей ради своих мужей. Отличалась ли Вера Набокова своим подходом от тех же Анны Достоевской, Софьи Толстой или Елены Булгаковой? С одной стороны и нет, так как во многом она выглядит как воплощение их всех. Она такой же верный стенографист, ловко набирающий на печатной машинке будущий роман, который ей диктует муж с карточек, хранящихся в обувной коробке. Она такой же заинтересованный читатель, первый критик и советчик, неистовый защитник и парламентер интересов своего мужа. С другой стороны, Вера и превзошла других литературных жен, своей сосредоточенностью на творчестве мужа - его писательство, бывшее делом его жизни, было и ее делом. Вера Евсеевна знала наизусть все стихи Набокова, принимала близко к сердцу некачественный перевод его творчества, с запалом кидалась в бой в защиту имени Владимира Владимировича, вела споры ради его интересов и, удивительно ли, берегла его наследие и образ в литературе после его смерти вплоть до своих последних дней.

Для меня эта книга совершила ряд открытий, которые позволили взглянуть на творчество Набокова (та и на самого Набокова) с другого ракурса. Например, становиться жаль, что не довелось узнать раньше, как происходил рабочий процесс Набокова при написании своих романов. Его романы писались внимательно и скрупулезно к каждой фразе, которая имела огромное художественное значение для Набокова, сюжеты могли долгое время вынашиваться, как любимое дитя под сердцем, проходить множество беспощадных правок, пока не достигался желаемый результат. На один роман затрачивалось столько времени, внимания, эмоций, чтобы получилось художественное произведение искусства, созданное из кружева слов, ассоциаций и игры смысла, что этот кропотливый труд выглядит несравненно весомей перед произведениями, написанными только под напором потока вдохновения. В желании сохранить художественный образ книги, который отчетливо чувствовали супруги Набоковы, они потратили годы на переводы своих книг на разные языки. Известно, что Набоковы были парой литературных гурманов, умевшими наслаждаться словами и смыслами, словно пробуя их на вкус, давая волю самым смелым ощущениям своей синестезии.

Долгое время было ощущение, что автор предвзят к самому Набокову, так как чисто субъективно, он показался малоприятной личностью. И дело не в его непомерном самомнении и тяге к эпатажности, хотя это тоже отталкивает даже от действительно талантливого человека, сколько дело в какой-то двойственности его натуры, которую понять настолько сложно, что предпочел бы лучше не связываться. В книге было произнесено так много красивых фраз, как сильно Набоков любил свою жену, свою музу, сколько романов и стихотворений посвящено ей, его Вере, сколь многим он ей обязан и сколь многого достиг благодаря ей и одновременно с этим образом влюбленного и воодушевленного мужа сочетается его противоположность - человека, имевшего множество романов на стороне, где скандальный роман с Ириной Гуаданини, чуть не разрушивший такую идиллию, лишь вершина айсберга. Отдельная тема о Набокове, как о лекторе - уже отложила себе на прикроватную тумбочку два томика лекций Набокова, чтобы убедиться (или разубедиться) в своих впечатлениях, но пока то, что читал Набоков своим студентам, лекциями назвать сложно. Потому что с педагогической точки зрения, лекция должна нести объективный характер, где лектор лишь посредник между предметом изучения и студентом, и доносит до студента максимум самой основной информации, требующейся для сложения представления. Здесь нет места навязыванию собственных вкусов - важно чтобы из полученной информации, студент сам вывел свое отношение к предмету изучения. На деле это выглядело не как лекции по русской и зарубежной литературе, а как урок набоковедения, где Достоевский, Горький, Драйзер и Камю недостойны даже места в вашем сортире, но обязательно ознакомтесь со стихотворениями выдающегося современного классика Сирина. Не отнять у этих лекций, пожалуй, только эффекта их проведения - ведь долгое время, Набоков проводил их только в присутствии своего ассистента, очень привлекавшего внимание студентов своим строгим и таинственным образом, которым оказался вы-уже-сами-догадались-кто. Третьим открытием стал пролитый свет на некоторые факты создания и появления скандальной "Лолиты". Мне вспомнились слова одного моего преподавателя, который как-то сказал, что для того чтобы быстро добиться славы, надо уметь "пукнуть в пудреницу". Набоковы прекрасно отдавали себе отчет от табуированности и категорическом неприятии обществом темы "Лолиты", но в этом и состояла их цель - создать из "монстра" произведение искусства, облачить трагическую историю в никем ранее не испробованную эстетическую форму. Набоковы попали пальцем в небо - на фоне другой современной литературы 50-х, "Лолита" создает небывалый ажиотаж - она не оставляет равнодушным благодаря претензиозности тематики и зачаровывает невероятной красотой языка. А ведь мало кто знает, что "Лолиты" могло и не быть, если бы опять не Вера...

Ну вот, рецензия о Вере на 70% состоящая из впечатлений от Владимира Набокова. А могло ли получится иначе? Все-таки книга прочитана, но четкого понимания личности ни Веры, ни Владимира как-то не получается. Набоковы с той же изобретательностью, с какой создавали сюжеты книг Владимира, вырисовывали и свой образ - впечатления их современников о них разнятся, биографы собирают факты их жизни по крупице, теряясь в догадках, что было правдой, а что игрой на публику. Они не любили обсуждать с прессой друг друга и свой брак, а разговоры с друзьями о их взаимоотношениях полны противоречий и небылиц, выдуманных Владимиром на ходу. Какой предстает перед нами железная миссис Набоков, которую так часто обвиняли в своем влиянии на мужа и его книги? Она была сильной, своенравной, смелой, нетерпимой, дерзкой и совершенно наоборот. Вера была при жизни загадкой, ею и осталась в истории, а настоящую Веру мы теперь, пожалуй, можем встретить лишь в романах и стихах Владимира Владимировича Набокова.