Цитаты из книги Прохладой дышит вечер

Вот уж поистине возраст от глупости не лечит.

Боль разбитого сердца страшнее чумы, войны и голода, я позволю себе такое сравнение.

Возраст от глупости не лечит.

Счастье относительно. Вот так проживешь жизнь, а потом поймешь, что всего-то пять минут и был счастлив.

Если же старикан начнет ухлестывать за молоденькой, его называют или «старичок-бодрячок», или «грязный старикашка». А вот тайные вожделения старушек почему-то остаются табу.

Нет, люди не меняются. Тот, кто и вправду верит, что раньше было лучше, точно уже состарился.

Что за идиотская у меня привычка бежать сломя голову, всех обслуживать, до седых волос дожила, так от нее и не избавилась.

А вот что касается чувств, так у некоторых животных, собак например, они будут посильнее, чем у людей.

Но, вы же понимаете, когда в доме нет мужчины, у женщины появляется масса свободного времени

Счастье относительно. Вот так проживешь жизнь, а потом поймешь, что всего-то пять минут и был счастлив.

В безмозглых американских сериалах все обязательно признаются друг другу в любви: родители, дети, братья и сестры и, разумеется, влюбленные. Когда я была ребенком, никто у нас в семье такого не говорил, хотя, уж конечно, любили мы все друг друга не меньше, чем вся эта публика в телевизоре.

Мне весной, по опыту знаю, становится получше; сил побольше и жить снова хочется.

— В старости, Шарлотта, телесное влечение превращается в сердечную дружбу и преисполненную любви заботу.

Да, здорово, конечно, когда внуки или дети навещают, но еще лучше, когда они оставляют тебя снова одну. И чего все твердят, будто одиночество на склоне лет — это драма? Да нам, старикам, оно просто необходимо, одиночество! Нам покоя хочется.

Если он и жаловался на что, так только на свою «хроменькую ножку», на то, до чего нынче докатилась молодежь, и на то, какую силу набирают радикальные политические движения.

Меня воспитывали так, чтобы я жила в любви, а не разглагольствовала о ней.

Нас, к счастью, было так много, что никто нас особо не воспитывал.

Антон, помню, дарил мне розы, запах их ему нравился. Хуго приносил все больше книги, я их до сих пор храню. Но роза ценна как раз тем, что быстро увядает.

...Хуго из тех кавалеров былых времен, что всегда высказывались за "право мужчины на "лево“. Образцом ему служил непостоянный Альберт Эйнштейн, прозванный "относительным мужем".

Нынче молодые люди даже не знакомы с некоторыми своими родственниками.