Белые мыши

Может быть, дело было в деньгах, а может, ей всегда хотелось перебраться в корнуольский городок, где ветер трепал бы ее на верхушках обрывов и она могла бы его перекрикивать, наедине с собой.

Великое табу. Великая фантазия. Это секс, но он лучше чем секс. Это романтика, романтика страсти, романтика и запретность. А что такое мода? Всего лишь вещественное выражение фантазии. Только и всего.

Наши страхи не покинули нас, но, вместо того чтобы загонять их поглубже в себя, мы позволяем им ожить, играть, переливаясь красками, пока они не обращаются в нечто иное. Красота, порожденная страхами: это и есть трансцендентальный опыт?

Вот почему мы используем моделей. Они совсем как белые мыши - смазливы, неотличимы одна от другой, и каждая спит со всеми остальными.

Там будут горы снежка. Чистый тысяча восемьсот двенадцатый, русская зима, кокаиновые сугробы.

Других людей он почти не замечает, но не из-за самовлюбленности. Он то и дело разглядывает себя в зеркалах, однако лишь потому, что ему стыдно.

Знаешь, когда кто-то спрашивает тебя о чем-то, это значит, что ему втайне хочется, чтобы ты это сделала.

Ее можно назвать великолепной или кошмарной, но при этом и близко не подобраться к самому интересному в ней. А именно к тому, как она изменяет окружающее, делая его более скудным или жутким, волнующим, или глубоким, или полным вулканического драматизма.

Просто темная зимняя ночь размывается, обращаясь в серый январский день. Думаю, показы мод потому и устраивают в январе-феврале, что никто в этой индустрии не выносит дневного света.