Весьма популярно и поверхностно
Довольно евроцентричная работа, неуместно наполненная личным видением и эмоциями автора, который сплеча рубит смелыми характеристиками целым цивилизациям и отважно сравнивает несравнимое. Ассирия с его легкой руки имела исключительно зверский менталитет "приди и всех вырежи", а Вавилон не имел никакого цивилизационного развития. Искусство там в понимании автора было скучным и примитивным, однотипные скульптуры, единственное, что вызывает интерес - быки и драконы на воротах Иштар периода правления Навуходоносора II. Литературы в его понимании вообще не было как таковой (исключение "Эпос о Гильгамеше"), так как найдены тысячи табличек исключительно с прославлениями царей, налоговыми расписками, выписками на довольствие и юридическими казусами. По мнению Дж. Велларда все две с лишним тысячи лет Месопотамия топталась на месте, ведь там не появилось ни одной философской мысли, сравнимой с Сократовской. Кстати, ввиду большого уважения к Сократу, автор использует его мерилом свободы и развития личности, а потому часто к нему возвращается. Забывая, что между Хаммурапи, например, и Сократом разрыв более, чем в 1000 лет и очень разная окружающая историческая канва. Ассирия вышла у автора совершенно дикой и темной империей и только Ашурбанапал вдруг неожиданно увлекся книгочейством и лингвистикой под конец своей жизни, а все остальные цари (молчу уж про рядовых жителей) - мрак и дичь. А в смерти Александра Македонского в Вавилоне автор уверенно винит свойственный этому городу разлагающий душу и тело праздный образ жизни и обилие алкоголя, приведшие Александра к циррозу печени. Неоднократно рассказывается о том, что все в жизни региона в ту эпоху (Шумер-Вавилон-Ассирия-Вавилон) было подчинено строгому распорядку, жреческим кодексам и ритуалам, что начисто отметает все достижения, свойственные свободе и демократии. При этом, забитые и угнетенные вавилоняне как-то додумались до квадратных уравнений и рассчитали орбиты планет. Видимо, от безнадежности цивилизационного тупика. То автор говорит о том, что для нас история Месопотамии - дальняя даль, не имеющая отношения к тому, какие мы есть, то в конце вдруг рассказал, что культурный наш код берет оттуда самое непосредственное начало. В книге много эмоций и незначительная информационная составляющая. Много внимания уделено трудностям, с которыми столкнулись первые исследователи древней Месопотамии, причем как в первой части работы, так и снова не к месту возвращаясь к этой теме в более поздних разделах. Зато недостаточно освещены сами находки и сделанные из них выводы. Например, подробный рассказ об обнаружении и попытках расшифровки Бехистунской надписи, где впервые были получены сведения об аккадском языке, вдруг переходит к части "Сначала был Шумер...". Откуда он взялся, как до него дошли, какие открытия натолкнули на него? Или же в книге появляется термин "третья династия Ура", но не объясняется источник термина, материалы, на основании которых ученые смогли определить имена и даты. В целом, ожидала более зрелой работы. Безусловно, в истории Месопотамии очень много неразгаданного и утерянного, но это не основание отказывать в огромном вкладе, который она внесла в виде урбанизации, медицины, математики, астрономии, сельском хозяйстве для всей мировой истории и сводить ее достижения к сохранившимся обломкам утраченного мира.
13 понравилось
