Франц Кафка. Узник абсолюта

Маус Брод писал о друге. Эмоциональное восприятие автором Франца Кафки чувствовалось на протяжении всей книги. С одной стороны, это мешало, казалось совершенно ненужным мне, а с другой, детальное жизнеописание очень глубоко раскрывает сущность личности Кафки, сближая его с читателем, заставляя последнего думать о немецком писателе дольше и дольше. Биография необычная, и, несмотря на то, что я читала книгу очень долго, строки о Кафки из неё оставили след надолго. Кафка не только удивительный писатель, он также был исключительной лим человеком. Рекомендую книгу его любителям и почитателями.

Биография Франца Кафки, написанная его другом - Максом Бродом. На данный момент на русском языке вышло всего-то 2 его биографии - эта и Клода Давида. И, несмотря на то, что в книгах описывается, разумеется, примерно один и тот же круг событий, книги совершенно разные! Бродовская - очень субъективная (да и как может человек, находившийся рядом с Кафкой в течении 20 лет написать что-то не субъективное), да и субъективность выражается здесь прежде всего в огромной любви, в постоянном восхищении своим другом. Почти на каждой странице можно почувствовать преклонение Брода перед талантом, гением Кафки, его нежное к нему отношение (и это было взаимно) и это обожание - почти религиозного характера. Да и название - Узник абсолюта - говорит само за себя. Эта книга, очевидно, дань памяти Кафке, дань памяти их дружбе. Брод первым увидел весь масштаб литературного дарования Кафки, еще в те времена - при жизни Кафки, когда не было и намека на признание его как писателя, кроме как отдельными людьми из так называемого пражского кружка. Кстати, одним из заметивших Кафку и присутствовавших лично на его чтениях - был ни кто иной как Райнер Мария Рильке.

Для целостности, полноты картины очень полезно прочитать обе биографии - книга Давида - совершенно замечательна, многие называют ее лучшей книгой о Кафке и на то есть основания. Клод Давид не знал Кафку лично, но несмотря на это книга - просто великолепна. Он очень внимателен, точен, тактичен в описании и трактовке тех или иных событий, людей. Все это он скрупулезно прорабатывает, осмысливает со всех сторон. Давид одновременно и несколько отстранен и в то же время чувствуется большое уважение и почтение перед тем человеком, о котором он пишет. Таким образом, обе эти книги вместе дополняют друг друга: одна несет в себе, в первую очередь, эмоциональный взгляд на личность Франца Кафки и события его жизни, некое отношение, чувство, а другая - рациональный, выявляя, в первую очередь причинно-следственную связь разных моментов, имевших большое значение как для него лично, так и для его писательской деятельности.

«Творчество Кафки сияет чистым светом и дает ориентир тем, кто интересуется этим автором или пишет о нем». — (Макс Брод).

Отношения Франца Кафки и Макса Брода воплощают в себе суть великой дружбы. Клод Давид с поразительной точностью описал о роли Брода в жизни писателя:

«Если никому и не придет в голову причислить Макса Брода к великим людям, надо признать наличие у него неординарного литературного чутья: с первых писательских опытов Кафки, еще неуверенных и неловких, он сумел распознать его гений. В этой столь обделенной жизни дружба Макса Брода была бесконечной удачей. Без Макса Брода имя Кафки, возможно, осталось бы неизвестным; кто может сказать, что без него Кафка продолжил бы писать?»

Эта дружба открыла миру уникальный литературный стиль, который сам Брод описывал так: «Если бы ангелы могли шутить на небесах, они выражались бы языком Кафки. Этот язык – пламя, не оставляющее сажи, наивысшее выражение бесконечного пространства».