Помню, мы хоронили одного близкого человека... Что сейчас похороны? Не бегать по соседним домам не пытаться совать малознакомым мужикам бутылки за "выносить-везти-копать", не варить кисели, не жарить котлеты. Обратился в ритуальную контору и все. Только координируй. Похоронная комманда состояла из нескольких молодых людей. Похожих. Но не как братья, а как представители одной расы. Маленькие, жилистые, с огромными лицами: низкие лбы, глубоко посаженные глаза, сильно развитые скулы и подбородки. Чезаре Ломброзо меня бы понял. Первая мысль: тролли? Вторая: потомственные зэки? Потом я опомнилась. Минуточку, эти люди в настоящую минуту не совершают никаких злодеяний, а прямо скажем наоборот - делают все, чтобы облегчить тебе задачу. Ты жила своей жизнью и считала себя... ммм... пусть не крутой, но занявшей определенное положение и да, опытной, повидавшей что-то там теткой. И чего это все стоит когда сталкиваешься со смертью? А там, вблизи смерти, открывается другой мир... Мы привыкли, мы не новички в других мирах. Звездолеты, школы магов, тайный город, всем выйти из сумрака. Но когда жизнь приоткрывает нам краешек настоящего другого мира... это потрясает. До озноба. Вот жила ты раньше и не знала. И они жили. И в их мире ничего от твоего, а в твоем ничего от их мира. А все-таки эти молодые тролли-зэки больше принадлежат моему миру, чем те люди, о которых рассказал Федченков.
Потому, что о людях живущих духом, мы не знаем ни-че-го. Допускаю, что некоторые из нас с такими знакомы. Но они тоже ничего не знают. И вроде бы не тайна и слова, которыми ведется рассказ знакомые, но... слишком высоко для понимания, слишком просто, чтобы понять, НАСКОЛЬКО высоко. Как слишком чистая вода мешает понять настоящую глубину реки... Вот и остается читать о судьбах, судьбах, судьбах, как будто сидишь в поезде бесконечного следования и слушаешь о чужих событиях, радостях и горестях, но всегда остается открытым финал: тебе рассказали, то, что было ДО, но ты никогда не узнаешь, что будет ПОСЛЕ. И всегда не уверена: правильно ли ты поняла? В этом моя самая любимая тайна. Например такая история:
Монахи и священники были сосланы; церкви разорены или закрыты. И вот в это время о. Ксенофонта Господь оставил на утешение христианам. Он жил в городе тайно: ночевал в сараях, собачьих конурах. Но по вечерам и ночам, и в ненастную погоду, и в морозы он обходил христианские дома: исповедовал, причащал, крестил, напутствовал умирающих, навещал больных, приводил к покаянию отступников или забывших Бога. Во время переписи о вере и неверии некоторые страха ради, отрекались от Христа и объявляли себя неверующими: одни из них вскоре умирали внезапно; другие мучились в совести и заболевали; меньшая часть – одиночки, каялись. И таких кающихся о. Ксенофонт, ходя к ним ночью, воссоединял исповедью и причастием.
Или такая:
Отец Иоиль, старый монах, рассказал мне маленький эпизод из жизни Л. Толстого, бывшего в скиту. Долго он говорил с о. Амвросием. А когда вышел от него, лицо его было хмурое. За ним вышел и старец. Монахи, зная, что у отца Амвросия, известный писатель, собрались вблизи дверей хибарки. Когда Толстой направился к воротам скита, старец сказал твердо, указывая на него: "Никогда не обратится ко Христу! Горды-ыня!".
Кстати, последняя цитата напомнила о уже знакомых событиях,о Толстом.
Рекомендации: Будьте внимательны! Это действительно другой мир! (+ цитаты)
64 понравилось
