Своя правда

Мне очень нравилась ранняя Токарева. Ее часто печатали в различных женских журналах и я с удовольствием всегда читала небольшие повести о нашем, о женском. Когда в 90-е она вдруг стала очень модным автором, ее печатали и перепечатывали без конца и края, уже было что-то не то. И я перестала ее читать. А тут недавно увидела диск с фильмом "Своя правда", заинтересовалась, купила, посмотрела и решила прочитать первоисточник.
В целом мне понравилось и то, и другое. Но все же фильм и книга очень различны. Фильм более мелодраматичен. Он- о событиях в жизни женщины, о ее любви, детях, мужчинах, о том, как разваливалась наша общая страна и люди, которые еще недавно жили рядом, становились врагами. В книге все это очень сжато, но более детально прописан характер самой Марины. Но если ту женщину, из фильма, мне было искренне жаль, то Марина из книги произвела отталкивающее впечатление. В том, что у каждого своя правда-не поспоришь! Мы действительно на одни и те же события смотрим разными глазами. Но позиция Марины, мягко говоря, удивляет. Хотя чему тут удивляться? Сплошь и рядом такие "Марины" встречаются в окружении каждого.

Я вырастила сына? Значит имею право вторгаться без спроса в его семью и устанавливать в ней свои порядки! А то, что сын сам живет на жилплощади жены-ерунда, он же МОЙ сын. А значит, обязан...А жена-никудышная, да и внук на нее похож, поэтому не любимый. Просит деньги на расширение жилплощади, так как тесно стало из-за моего приезда с драгоценной внученькой? А вот-фиг ей! Половину сыночку на развитие "бизнеса", а половину в МММ отнесу! "Бизнес" не удался, а МММ оказался обманом? Так я же для вас старалась...

И это только один пример. Женщина, которая слышит только себя и которая живет с сознанием того, что ей кто-то чего-то недодал! Женщина, которая на доброе отношение к ней реагирует как на слабость дарующего человека и пользуется им, выходя за все возможные рамки. И ощущение от книги осталось такое, как будто с Мариной пообщалась. Есть же люди-этакие энергетические вампиры-чем больше они тебя грузят своими проблемами, тем им легче становится, они прямо-таки на глазах оживают, а тебя как будто к земле гнет. Вот и тут похоже: мрачная безысходность и беспросветность...

...Какая-то сволочь воткнула в муравейник палку, и муравьи суетились с утроенной силой. Восстанавливали разрушенное жилище.

Марина вгляделась: каждый муравей тащил в меру сил и сверх меры. Цепочку замыкал муравей с огромным яйцом на спине. Муравей проседал под тяжестью, но волок, тащил, спотыкаясь и останавливаясь. И должно быть, вытирал пот.

Марина вдруг подумала, что Земля с людьми – тоже муравейник. И она среди всех тащит непосильную ношу. А кто-то сверху сидит на бревне и смотрит…

Фильм такой тяжести не оставил. Хотя финал там подогнали под «Happy end» и это выглядело очень уж фальшиво...И все-таки ставлю четыре звездочки Токаревой, она мастер.

Первой прочитанной повести "Дерево на крыше" я дала 4,5 звезды. Написала рецензию (до сих пор неопубликованную), с таким замечанием, что пока ставлю ей такую оценку с точкой, то есть я ещё посмотрю, как Токарева описывает не реальных, а придуманных людей. Ну, что могу сказать? Палм мой фейс.

Это два разных человека, которых сшили вместе, как чудовище Франкенштейна. Я про героиню. Самое забавное, что героинь как бы тоже две. Есть версия, где героиню зовут Ирина, есть та, где зовут Марина. И любовника её - то Рустам, то Кямал. Почему? Загадка. В остальном тексты совпадают.

Почему-то везёт или нет мне так, что читаю её вещи перестроечного или постперестроечного периода. Вот "Римские каникулы", которые ещё лет сто назад читала, мне нравятся. И про Войновича нравится. А как дело доходит до фикшена... В общем, схема такая. Героям плохо, героям очень плохо, но потом они понимают, как им было хорошо, потому что приходит пушной зверёк.

Сижу на форуме сейчас, читаю старое обсуждение этой повести. И все рецензии тут на сайте тоже прочла. И обсуждения касаются ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО второй части жизни МарИрины, когда она как беженка приехала из Баку в Москву. И вроде первая часть никого не раздражает, а во второй части хочется ласково приложить МарИрину головой об раковину. И в этом моя особенность, я не воспринимаю книги и фильмы, как вы, комплексно. Я обычно читаю, как Тарасова выступления на льду смотрит: тут фигурист недокрутил, приземление нечистое, то есть я читаю как профессионал, как критик, как журналист или просто сволочь, если вам так угодно. У меня не цельная история в голове, а то, что думал автор, когда писал ту или иную часть. У меня потому и возмущения обычные: "Да как вы можете этим танцем/эпизодом восхищаться? Какие-такие эмоции? Вы посмотрите, как фигуристка-то руками размахивает непрофессионально, а?". Вот и с этой повестью так. Что тут рассматривать? Сюжет вроде есть, но еле просматривается, обычная бытовая история. Значит надо брать героями. А они и подкачали.

Первая встреча лба с ладонью была в сцене в аэропорту. Женщин хочет, чтобы её семнадцатилетняя дочь порвала с любовником, потому отправляет её из Баку в Москву. Но тут вдруг мать не хочет смущать дочь, уезжает из аэропорта, пусть доченька сама садится на самолет. Это поперёк логики. Любой. Единственный человек, который может так поступить - девочка-женщина-интеллигенточка, которую до пенсии содержал богатый папа, потому она предположить не может, что девочка-подросток сбежит при первой же возможности обратно по постелям. Но МарИрина - учительница. И вот то, что она учительница, не играет роли никакой. С тем же успехом она могла бы быть уборщицей (кстати, была бы она уборщицей, всё стало бы чуть жизненной). А ведь общение с подростками дало бы любому человеку какое-то представление об их психологии, хотя бы и извращённое. Да и вообще "Лети, семнадцатилетняя доча, сама", не было принято даже в открытом для детской свободы СССР, где дети до ночи одни гуляли. В Англиях там, Америках - я бы ещё купилась, для них полёт - как на электричке покататься, но в СССР? В Азербайджане? Нужно было дать подростку возможность сбежать, причём по глупости героини (ладно бы дочура отпросилась в туалет и сбежала бы оттуда), потому психология искромсана в угоду сюжету.

Дальше лоб и ладонь вошли в прочный симбиоз. Потому что появилась "очень клёвенькая история", которая стала бы шикарным окончанием повести. Не спорю, история интересная и берёт за душу. После погромов, выгодно продав квартиру, МарИрина приезжает в Москву, сталкивается с реалиями 90-х, а из-за своего характера "напролом" не только постоянно терпит крах, но и в конечном счёте предаёт помогшего ей человека. Чувствуется какая-то реальная основа. Токареву только пусти писать по реальным событиям. Вымышленные - вот, что нельзя ей давать.

"Бизонье", "напролом" появляется в МарИрине как раз после аэропорта. Полповести, замечу, уже позади. Внезапно, ага. Хороший образ получился, реалистичный? Вполне. Такая ограниченная мадама, которая считает, что только она знает жизнь и пинки от этой жизни ничему не учат её практически на метафизическом уровне. Встречали вы таких? Я встречала. Только маленькая поправочка. Это были неработающие женщины. Женщины из маленьких закрытых НИИ. В общем, женщины с очень маленьким кругом общения, в котором они закостеневали до состояния "не могу шевелить мозгами". Учительницы тоже далеко не образцы интеллекта и интуиции каждая. Но у них работа такая - каждый день навязывать свою волю десяткам разновозрастных балбесов. А потом ещё в учительской "отстаивать своё". И учительница могла бы быть ограниченной. Но она бы именно навязывала свою волю, ломала бы под себя, убеждалась бы, что ей подчинились прежде, чем что-то делать. МарИрина сперва делает, а при возражении вперяет в кого-то бараньи глаза: "Ачотакова?". Нет. Просто нет. Это действия человека, который не получал по шее за подобное молодости, в зрелости, от чего в старости считает, что все вокруг - добрые и глупые родители и можно спокойно делать круглые глазки и рот бантиком.

Наиболее тяжёлое впечатление, что так как описывается один человек (кажется, реальный), а прошлое у него от другого, да ещё и вроде фикшионального, то сильнее всего по мозгам бьёт смена лексикона МарИрины. Когда та стала употреблять выражения "хоть ж..пой ешь", "ах ты говна такая", я поняла, что в этот раз пушной зверёк пришёл тексту раньше, чем персонажам. Да, требовалось показать, что у этой неприятной пожилой женщины было нечто прекрасное в жизни, что и заставило старуху порушить всё вокруг ради своих прежних воспоминаний. А то, что в первой части такая интеллигенточка в первом поколении, а во второй старуха-крестьянка, так читатели не заметят. И не замечают. И... не просто "не верю", знаю, что разные персонажи. Что трепетная женщина, которая даже два года не знает, что любовник женился (при том, что якобы там учительская - это местный филиал газеты "Жаренная сплетня"), это не та старуха, которая выстроила в своей голове мирок "мне все должны". Уже даже молчу против главного бытового возражения повести: Рустам-Кямал, который сын богатых родителей, брат генерала, сам капитан, перебивается с копейки на копейку.

Жаль, что начинаю рецензировать Токареву, не с "Дерева", которое понравилось сразу и продолжает нравиться сейчас, не с "Каникул", которые перечитала вчера и заново получило удовольствие, а с повести, которая отчётливо не удалась. Понимаю, какое эмоциональное воздействие оказывает повесть, что она и будет прежде всего с прозой Токаревой ассоциироваться. Вон, я сама, пишу рецензию не на понравившиеся вещи, а именно на эту повесть. Всё-таки сама идея - придумать неприятному поступку оправдание длиною в жизнь, действенна. И я со своими "героиня абсолютно нереалистична", так и останусь в своём судейском жюри. Я знаю, что персонажка, которая к старости ушла в свои иллюзии, должна была начать свой путь из реальности во "только я знаю, что для вас лучше" много раньше, что там не может быть красивой истории любви в анамнезе, что в прошлом найдётся нечто настолько же уродливое, что тоже было замазано "так надо", "не лезь" и "ачотакова". Но жаль, что запоминаться и эмоционально запоминаться будет не срез жизни, который Токаревой удаётся на ура, а вот такое, романтишно-раскрашенное, на живую нитку из двух кусков сшитое, сюжетом передавленное...

Колесо как метафора.

Пока евреи не изобрели линейку времени, всё было по кругу: время, работы, мысли и чувства, с этим круговращением связанные. Эта книжка - колесо. С неизбежными повторами сюжетов, с неизбежными повторами характеров и сюжетных ходов.

На пороге - 80-е годы 20 века. И книжка - об этом времени. Токарева описывает время через возраст, с такой характерной для женщины вообще включенности внутренних часов.

Возможно, 3 книжки Виктории Самуиловны за 4 дня - это много, возможно, поэтому уже хотелось заглядывать в конец каждого рассказа за развязкой. Но книжка стоит усилий её прочтения. Здорово! Здорово увидеть как видит всё вокруг женщина. Что она чувствует при этом. "При этом" - это когда уже с горочки. Когда все главные игры сыграны и осталось их осмыслить. А заметки мои хоть и сумбурные, но искренние: сидел вчера и писал, что приходило на ум. Поэтому - не взыщите.

Главное: колесо судьбы. Чуть-чуть героиня вырывается из отведенного ей круга, чуть-чуть, дня два-три, проблеск, ярко-ярко, словно молния, и снова – под «грузом» ли жизненных обстоятельств, под «грузом» ли таким образом понятого долга, но все и всё возвращается на круги своя. И нет выхода, нет ни спасения, ни прощения.
Но где он начинается – круг? Где они все ошибаются? Что движет ими в момент выбора? Что? Те же обстоятельства, но без «груза» долга за алкоголика мужа-скульптора? Обстоятельства, нагруженные представлениями о жизни в 18 или 20 лет?

Искать «виновников» и «жертв»? Можно, наверное, интересно поразмышлять. Нехитрая мысль: жертва и есть её виновник. И ответчик, повторюсь.

Большая разница в возрасте – почти повсеместно у Токаревой.

Командировка как временная попытка вырваться из круга, как шанс, как базар, где есть хоть иллюзорная, но всё же возможность удачи и счастья. Всё это в буквальном смысле быстро-быстро заканчивается: день, два. Ну хорошо, Марго Полуднева (а какая же ещё может быть героиня? Полудень, полуночь по итогу) отлежала своё после аварии в больнице. де встретила большую разницу в возрасте, обстоятельства здоровья этим возрастом обусловленные. И – невозвращение Ангела, что вытащил её с того света в буквальном смысле. И?

Нет выхода. Почти голливудское название. Его и в правду нет? Получается – нет. Ни одной счастливой судьбы и рассказа. Можно, конечно. Счастье увидеть в обретении себя Пашей в «Паше и Павлуше». Собственной мужественности. Через страдание и унижение потерей. Которая оказалась вовсе и не потерей. А шансом.
«Алевтине было под пятьдесят. Её главные игры в жизни сыграны, наступил период осмысления».
«Марине тридцать два года – время проб и ошибок».
«Поразительное свойство человека двадцатого века. Сейчас любил, весь звенел от страсти. Потом разлюбил, развернулся и ушел. А ты хоть живи, хоть сдохни – твоё личное дело».
Мальчик Павлуша, сын Марины, не известно от кого – Паши или Павлуши.

Токарева пишет как женщина, естественно, о времени через призму возраста. Откуда у неё это мироощущение колеса, замкнутого круга, тотального одиночества, беспросветности предопределенности и доживания? От ощущения «с горочки» после кинотриумфов? Выстрелило и в принципе – всё? Дальше – только малые литературные формы? Для оставшихся поклонников? Как художнику вообще живется после триумфа? Мирская слава прошла – что остается? А ведь ещё жить и жить! И хочется не только в детях и семье, если всё там получается.
Мансуров с выставки в Ашхабаде. Мгновенная любовь, влюбленность, заканчивающаяся сразу же после выставки ("Лошади с крыльями"). Как это похоже на «Пять фигур на постаменте»! Влюбленность, ну, как бы платоническая ночь любви в гостинице (мы же помним похожий сюжет из «Ничего не меняется»), восточный мужчина. Как бы требовательный. Что нравится славянской женщине (что понимал славянин Чехов, советовавший: «Грубее, они любят грубее!»): усевшись в его ногах – так ей самой захотелось, почувствовать себя … «Поиграть в восточную покорность. Надоела европейская самостоятельность».

«Алка искренне не понимала, где проходит граница дозволенного, если уже дозволено?»

«А он гладил её по затылку и боялся двинуться, чтобы не оскорбить её целомудрие».

«Вот так… обвенчаться с фатой и белым венком на волосах, с опущенными глазами. И жить с человеком, который не даст к плите подойти, который не пустит ни в одно тяжкое воспоминание. Жить вместе и служить друг другу высоко и чисто. И ни одного предательства. Ни в чем. Даже в самой мелкой мелочи, в самом пустячном пустяке».
«Сколько им осталось ещё быть красивыми? Пять лет, ну шесть…»

«Ничего особенного»
«Единственная выбраковка возрастом. А как хочется быть любимой. Как зябко жить и знать, что тебя не любят».
Самый светлый из беспросветной грусти рассказов. Как-то там достойно всё. Так случилось, что инфаркт и … да ничего, никто не захотел ничего менять. Потому что – шлейф. Именно поэтому женщина и заводит себе второго ребенка, именно поэтому.
Как всегда – большая разница в возрасте. Как всегда, самые заветные слова: «Вместе, главное – вместе». Не предавать ни в чем. Жить друг другом.

Самая неожиданная же из предопределенных развязок в «Пяти фигурах». Два дня командировки. Он действительно и звонит, и приезжает к ней в Москву. Но не … вписывается в неё. Она увидела его со стороны. И не подошла. Ментальная разница, - так объяснила всё автор. Так и есть. Слова о невозможности никакого будущего – самые пронзительные, точные и убедительные. Тамара почти убегала с вокзала и молилась, чтобы Ангел не окликнул, не догнал её. Ей нужен быть город и, в том числе, журналистика, а он был действительно лишним. Он был Ангелом, но не вписавшимся в её круг. И она не могла оставить алкоголика мужа, очнувшегося к её приезду, но так и не понявшего, что она – уезжала; не понявшего, что она была на другой планете, на матрасе под одним одеялом: с милым-то рай везде. И это всегда - быстро, быстро получается узнать «своего». Пусть потом он окажется и не совсем «своим», но это будет потом, если будет.

«Дух разбитых надежд».

«Время и жизнь съели её тщеславие».

«…борьба за выживание днем и сиротливая постель ночью».

«Он выглядел, как выглядят зависимые люди. Зависимые от зарплаты, от начальства, от жены, от нашей легкой промышленности».

«Алевтине было под пятьдесят. Её главные игры в жизни сыграны, наступил период осмысления».

Книга эта многим книголюбам может показаться слишком простой и бульварной, слишком затасканной и по-русски слезливой, как штампующиеся нынче сериалы.
На самом деле эта книга жизненная и животрепещущая.
Отношение мое к главной героине менялось несколько раз. Сначала перед нами появляется молоденькая еще совсем девчушка, которая по наивности своей, или же по уставу тогдашних времен, в этой жизни из себя ничего не представляет и представлять не хочет. Она рано выскакивает замуж и грустно наблюдает за тем, как ее жизнь меняется и складывается совсем не в тот кубик Рубика, как ей хотелось. Потом она становится лично для меня самой обычно джуляб (о чем автор так и пишет), то есть находит себе необразованного азербайджанца и влюбляется в него до потери пульса. Она, как и тысячи русских женщин, не понимает, что культура их отличается, ровно как и религиозность. И что "наша" женщина рядом с ними испокон веков не больше не меньше - шлюха. С ними гуляют, развлекаются, спят, клянутся в любви, но женятся они на своих, таково положение вещей.
Главная героиня выстрадала свою жизнь по капельке, по грамму, но превратилась из джуляб в обычную женщину с тяжелой судьбой. таких женщин как она на территории СНГ в 90-е было очень много. Безработица, безденежье, преступность, разборки на почве национальностей, через все это прошло огромное количество людей. Кто-то сломался, кто-то покорился жизненному течению, а кто-то барахтался, пытаясь выбраться повыше.
Эта книга как короткий обзор реальности, здесь нет места излишней романтике, здесь исключительно правда бьет тебя в лицо, заставляя задуматься над тем, что ты имеешь сейчас и, что немаловажно, поставить себя на место главной героини, задумываясь как бы ты поступил на ее месте.
Я со своей колокольни свято уверена в том, что никогда бы не смогла полюбить человека за глаза, волосы и красивые слова, знаю, что не стала бы вешать свою жизнь на детей, в ожидании того, что они обязаны тащить меня на себе, в то же время я знаю, что не стала бы помогать неблагодарным сыновьям и дочкам, не стала бы строить из себя мученика. Но это с моей колокольни все так выглядит, а как оно на самом деле...
Книга может понравиться тем, кто не воротит носом от историй о простой жизни, без каких-то глубоких моралей и философских размышлений. А если вы застали 90-е - так тем более.
5 из 5 в любимчики за просто непередаваемую атмосферу и какую-то, на мой взгляд, прозрачную честность без напускного пафоса.

Это небольшой отзыв- заметка про несколько повестей Токаревой. Когда-то я читала ее в школе и уже тогда мне было это по душе. Тут подруга принесла несколько книг и я прочитала запоем. Чудесно!! Меня не покидало чувство нежности, грусти и тепла. Как будто во время уборки нашел старые фотографии, где ты нелепо выглядишь с челкой-начесом и худыми ногами с выпирающими коленками в туфлях лодочках. Или после третьего бокала вина или чего покрепче с такими же как ты семейными друзьями с детьми вдруг обнаруживаешь,что вы перебивая друг друга, громко смеясь до слез, вспоминаете смешные истории десятилетней давности. Или услышал по радио по пути на работу давно забытую "вашу песню" и вспомнил о том, что этот "ваш" давно с кем-то другим, и, скорее всего, у него эта песня не вызывает никаких воспоминаний. А еще можно посмотреть "Три тополя на Плющихе" и вдруг проплакать половину фильма и испытать при этом чувство душевного очищения, светлой радости от сопричастности героям, их переживаниями, потому что именно сейчас ты понял, что
только так и можно сказать о любви: просто, искренне, нежно. Взглядами, музыкой, молчанием.
Вот и книги Токаревой вызывают именно такие чувства: нежности, грусти, счастья, боли, любви, одиночества. Все то,чем наполнена наша жизнь. Спасибо автору за это.

Весь кринж советской (не в политическом, а в историческом смысле!) семейной жизни к Вашим услугам:
1) нарциссичная мать & сын-алкоголик;
2) жена, которую не зовут, она сама приходит;
3) замужняя любовница при простом, добром, надежном муже.

Помню где-то дискуссию, что вот в США очень хорошо изучать испанский - вокруг столько носителей языка! А у нас? У нас что-то никто не учит фарси и узбекский...... Я это к тому, что: люди, оглянитесь вокруг, сейчас рядом с нами проживает изрядное количество носителей вот этого вот мировоззрения, и эти носители ещё не в маразме. Если вы любите драмы про абьюз, триллеры про профайлеров и пр. - вот подойдите к этим людям и спокойно, безоценочно расспросите их про жизнь, про семью... Мне повезло, они сами ко мне приходили. С советами. Это уникальный опыт! Книги одно, а реальный носитель совсем другое!

Книга мне безусловно понравилась проработкой характеров, подробным описанием ситуации. Крепкая психологическая проза. Выводит на сильные эмоции и на серьезные размышления (в очередной раз, ну как так получилось в передовой по правам женщин стране...)

Понравился заголовок, он раскрывается к концу истории. И это действительно сильно -так повернуть! в духе американской семейной драмы.

Очень легко прочитать отсылки к реальным фильмам и актерам.
Ндаа, не Прокловой единой...

Но не смогла не снизить оценку за магическое мышление (на серьезных щах выдаваемое за христианскую этику), даже когда автор ничего такого не говорила, у меня все равно было странное ощущение от авторской point of view.
Есть гадливость и гадливость, и это две большие разницы, как говорят у нас в Одессе.
Американский психопат и Автокатастрофа окунули меня в бездны гадливости, но они же и вознесли.
А вот с Голым завтраком, Это я Эдичкой - и вот теперь с Деревом на крыше - у меня не сложилось. Гадливость перевесила.

Несколько лет назад я посмотрела фильм "Своя правда" и долго была под сильным впечатлением . Постоянно думала , сколько же женщина может выдержать ... Её жизнь бьёт , ломает , а она живёт , верит и любит . А вот с книгой удалось познакомится только сейчас . И получила те же эмоции , как и после просмотра фильма . Правда в книге Токаревой главная героиня показалась мне попроще , навязчивее что-ли , чем в фильме . А в целом книга о том же , что и фильм .... О женской судьбе , о жизни , о терпении и о любви несмотря ни на что .