U-Boat 977. Воспоминания капитана немецкой субмарины, последнего убежища Адольфа Гитлера

«Мы привыкли к деревянным кораблям и людям из железа. Теперь мы получаем железные корабли, а людей из дерева. Мы должны вернуться к прошлому относительно людей. И мы собираемся начать здесь и сейчас» Капитан U-977 Хайнц Шеффер и его подводная лодка. Чтобы заинтересовать читателя просто взяли и назвали подлодку U-977 личной подлодкой самого фюрера. Хотя это ложь. Но ведь совсем не интересно плебсу знать правду. Куда прикольней читать про всякие лодки фюрера, курсирующие между рейхом и Антарктидой… А ведь в книге действительно не мало интересного. Лодка U -977 как и лодка U -530 были единственными подлодками, которые остались на свободе после завершения войны. Хайнц Шеффер повествует о том, какой путь он прошел, прежде чем получил назначение на командирскую должность. В деталях описывает подготовку курсантов к походам на субмаринах. Кстати говоря, третий рейх это вам не это, назад пути у курсантов не было. Если курсант хотел бросить учебу, или не достигал результатов, то ему (точнее его родителям) нужно было вернуть рейху всю потраченную государством на обучение сумму до последнего пфеннига! А это было аж 800 марок! Обучение основывалось на теории, что только тот, кто умеет подчиняться, сумеет и командовать. Гардемарины использовались в качестве бесплатной рабочей силы. А ведь военный корабль – это свой особый мир, в котором все происходит с удивительной точностью и каждый должен точно знать свое место. Чтобы команда военного корабля была подготовлена к боевым действиям полностью, должно пройти не меньше года. Это и неудивительно, если учесть, что команда «Бисмарка», например, насчитывала около 2500 человек. Когда немцам позволили оккупировать Францию, то именно молодым морякам пришлось работать на благо то ли Германии, то ли Франции. Им, например, пришлось переоборудовать 1500-тонный пароход-паром, построенный в 1898 году, в вооруженный вспомогательный крейсер, хотя рядом стоял корабль более современной конструкции. Как пишет сам Шеффер – «Приходилось платить жизнями немецких моряков за такое рыцарское поведение!» Когда началась псевдо-война с Англией, то Германии было менее 50 лодок. Зато каждую снабжали, а точнее сказать набивали припасами с немецкой педантичностью. «Ветчина и сосиски между торпедными аппаратами и в центральном посту, трехнедельный запас свежего мяса в холодильнике, а свежевыпеченный хлеб, чтобы сохранить его на этот же срок, подвешивался в носовом кубрике и в моторном отсеке.» А дальше подводники должны были «идти и топить», как гласил их девиз. И вот тут начинается самое интересное. Почему-то англичане не спешили ни минировать, ни бомбить места выходов немецких кораблей на просторы Атлантики. Тогда еще не было Франции и приходилось пользовать узким каналом для выхода на оперативный простор. «Канал слишком легко охранялся. Будучи очень узким, он мог быть заблокирован минами и противолодочными сетями.» Но не был заблокирован… О сущности понятия «боевой пост»: свой пост, а он у каждого члена команды был свой, покидать было категорически нельзя. В противном случае мог нарушиться дифферент судна! Каждому подводнику следовало помнить о том, что подводная лодка стоила 4 млн марок. При этом в ней было очень много недоработок. Так, было очень сложно торпедировать корабль, находясь позади него. Об условиях, бытовых и психологических: всегда одни и те же лица, одна и та же форма, одни и те же обязанности, и никакой надежды на уединение. Каждая слабость, каждая странность наблюдается со стороны. Заранее известно, кто как реагирует, как двигается, как одевается или ест. Иногда мы почти сходили с ума, твердо зная, что собирается делать каждый из наших любимых друзей и сотрапезников в необозримом будущем. Сама еда имела привкус подлодки. Дизельное масло с заплесневевшей мукой. В момент, когда ящики с продуктами открывались, загрязненный воздух попадал в них и давал нашей пище типичный привкус. Плесневели переборки. Каждый отдельный предмет покрывался плесенью. Кожаная обувь и снаряжение зеленели в течение двух недель, если ими не пользовались… Во время битвы за Атлантику, после пересечения долготы 15°, за которой радио в основном молчало, считалось что лодка в зоне боевых действий. Этот меридиан был, так сказать, границей. И снова тема кошелька – «Когда мы пересекали эту границу, нам больше платили.» Из рубрики «задачи для второго класса средней школы»: подлодка обычного типа может проходить 7000 миль в каждом боевом походе. От любого немецкого порта в Северном море до середины Атлантики 2000 миль. От выхода до возвращения 4000 миль. Таким образом, остается только 3000 миль на активное проведение операции. В задаче спрашивается: какова вероятность того, что лодка найдет и уничтожит стоящую цель? Ответ: очень малая вероятность. Из рубрики «в гостях у сказки»: Шеффер, как и большинство других командиров подлодок, вполне отдает себе отчет, что очень тяжело думающим людям объяснить тот факт, каким образом немецким подлодкам удавалось находить себе цели на просторах океана. Популярностью пользовалась сказка о самолете разведчике, который должен был найти в открытом море лодку и передать ей координаты цели. «Подлодки – очень маленький объект, и мы сомневались, что самолет найдет нас. Радист старался войти с ним в контакт, чтобы дать ему наши точные координаты и, если возможно, наш пеленг, но это было нелегкой задачей, так как передатчики самолетов не очень мощные.» Маленькая деталь: посылать радиограмму, находясь среди вражеских кораблей, было самоубийством. «Если длина нашей волны им известна, нам конец.» Как только камарады немцы приловчились воевать на просторах Атлантики, то появился товарищ «радар», который сразу же уровнял всех в правах, почти как «Кольт»! Англичане оборудовали свои противолодочные силы чрезвычайно эффективными установками обнаружения. Немцам пришлось передислоцировать свои лодки на базы во Франции, чтобы минимизировать затраты на долгие переходы. Но и базы не сильно то помогали. А почему не помогли? Да потому, что после падения Франции часть немецких заводов практически переключилась на мирное производство. Зато придумывают историю про некую подлодку-танкер, которая курсировала по Атлантике и дозаправляла своих немецких собратьев как топливом, так и продуктами. Причем, при описаниях продуктов, очень сильно все это смердит фантазией голодного человека. Кстати, заправка производилась под водой! В общем, капитан Немо курит сухие водоросли от зависти. «к 1940 году наши потери были так велики, что эту идею отбросили в пользу другого решения: создать подводный танкер. Эти подлодки имели водоизмещение 2000 тонн и могли снабдить 10 подлодок припасами и топливом. В холодильниках танкера хранились фрукты, овощи, мясо, на борту была даже своя пекарня. Спроектировали 10 таких кораблей. Они также несли запасные торпеды и на взгляд неспециалиста выглядели как надводные военные корабли. Сначала погружался подводный танкер, за ним мы, за нами лодка, подошедшая позже. Все по-прежнему соединенные и линем, и шлангом, и канатом, оставленными на месте. Так мы шли три часа подряд на глубине 25 футов. Это было фантастическое представление: мы загружались дизельным маслом под водой впервые в истории.» А ведь периодически, фантазируя о подводных танкерах, Шеффер роняет довольно дельные выводы. Например - «Ключ к победе лежал в нашей способности прекратить поставки США другим странам.» Но наверху давно было сказано «Verboten!» И игра в войнушки продолжалась. И правда начинает сочиться между строчек. Внезапно выясняется, что «слово «подлодка» дает ложное представление. По-настоящему она должна называться «способная к погружению», потому что до начала 1943 года мы почти всегда плавали на поверхности. По форме судна видно, что оно предназначено для надводного плавания. Вы едва ли сможете различить его невооруженным глазом до тех пор, пока команда сама не сделает его заметным по своей беззаботности.» Справка: будучи предназначена для погружения под воду, лодка на поверхности имеет очень малый запас плавучести. Например, надводный корабль водоизмещением 500 тонн может принять до 500 тонн воды, чтобы затонуть. Субмарине того же водоизмещения достаточно 1 /5 этого количества. Надводный корабль опять-таки может обнаружить и ликвидировать течь, но для подлодки это невозможно. Весь комплекс ее двигателей, батарей, различных устройств должен работать непрерывно. На поверхности лодку легко могли обнаружить радары противника. «Каждый знает, что обзор гораздо лучше с высокого холма, а не с равнины. Тот же принцип справедлив и для радара: чем выше он расположен, тем эффективнее он работает. Таким образом, самолеты используют его гораздо лучше, чем корабли или береговые установки.» Радар мог уловить подлодку, когда бы она ни появилась на поверхности, а они должны были всплывать каждый день минимум на три часа, чтобы зарядить батареи. Интересный факт: самолет, оборудованный радаром, может за это время обнаружить подлодку на расстоянии 95 миль. Другими словами, он эффективен в круге диаметром 190 миль, в то время как радар корабля может обнаружить цель на расстоянии до 20 миль. При таких условиях подлодка лишена возможности пройти в Атлантику незамеченной. А вообще-то, всю суть и смысл существования немецкого подводного флота хорошо объяснил его крестный отец Дениц: «Если мы перестанем посылать наши подлодки, – сказал он, – противник перестанет сопровождать конвой. Сейчас, как мы знаем, наши лодки удерживают около 2 миллионов человек личного состава на военных кораблях и в ремонтных мастерских. Это помимо времени, которое они теряют, организуя систему конвоев. Поэтому мы должны держать наши лодки в море, даже если они никогда не потопят ни один корабль. Только их простое присутствие – уже успех для нас». Апофеозом мемуаров стало описание процедуры праздника Нептуна при пересечении экватора. Подводники, как истинные люди, которые лучше умели жевать, чем мыслить, от души отпраздновали эту морскую традицию. Отпраздновали по-нацистски. Новички должны были глотать какую-то гадость, «а потом горло опрыскивали жидкостью, состоящей из уксуса, машинного масла и перца.» Через несколько дней умер один из членов экипажа… Впрочем, чего расстраиваться? Ведь все-равно, по возвращении из похода, большинство членов экипажа отправят в сухопутные войска, а на их место возьмут юнцов. U-977, довольно потрепанную к апрелю 1945 года, буквально выпихивают в море. И поплыл тогда Шеффер к берегам Аргентины. Долго и печально. И доплыл. И сдались они англосаксам. И радовались. Ибо: «Ничто не ценится побежденным выше, чем уважительное отношение к нему победителя». А лодку потом расстреляли торпедой по приказу военного министерства США. И почему-то лодку жалко. А немецких подводников – нет. Аминь!