Монтаньяры

С.558: "...история не столько учит, сколько наказывает тех, кто плохо помнит ее уроки".

С.498: "Сам Карно, олицетворявший суровую деловитость, пишет: "Горе республике, где заслуги одного человека или даже его добродетели становятся необходимостью".

С. 192: " А Марат в это время отправил из осажденной типографии весь тираж брошюры против Неккера, а затем побрился и переоделся, сменив обычные для него теперь лохмотья на элегантный редингот и модную шляпу. Улыбаясь, он спокойно прошел через запрудившие квартал войска и толпу, так что его никто не узнал в облике столь изящного господина, и скрылся".

С. 320: "Какой же смысл крестьянину продавать зерно или скот на мясо за бумажки, реальная стоимость которых падает каждый день? Поэтому хлеба все меньше, а цена его растет. У дверей булочных приделывают железные кольца, за них привязывают веревку, держась за которую выстраиваются очереди".

С.104: "Дантон заканчивает великим и вдохновенным пророчеством: "Горе тому, кто провоцирует революции. горе тем, кто их совершает!"

Вдохновляясь христианской моралью, древними ритуалами и филантропическими целями, действовала импортированная из Англии корпорация франкмасонов. Дантону показали путь в дом на улице Ро-де-Фер, где находилась ложа «Девяти сестер».

С. 387: "...он требовал террора против дороговизны и голода, верил в магическую способность эшафота дать беднякам хлеб".

С. 389: "И действительно, все началось с того, что обычно происходит с восстаниями: действуют и рискуют одни, а выигрывают другие".

С. 384: "Но сейчас, когда его злейшие не только политические, но и личные враги, были устранены, влияние Робеспьера становилось решающим. Поэтому разговоры об "отставке" - политическое кокетство и тактический расчет. Он ведет себя подобно тем кандидатам на престол римского папы, которые, чтобы добиться избрания, притворяются, что они немощны и буквально при смерти, чтобы дать понять своим коллегам из конклава, что недолго будут у власти и вскоре уступят кому-нибудь свое место".

С. 337: "Он [Дантон] знает о распрях, охвативших Париж и Конвент, но отзывается о них одной общей, хотя и многозначительной фразой: "Когда здание охвачено огнем, я не занимаюсь негодяями, которые хотят украсть мебель; я стремлюсь прежде всего потушить пожар".

С.106: "Дантон часто бывает здесь со своей женой, которая теперь стала такой элегантной, что это производит сильное впечатление на жителей городка. Они называют её "прекрасная Габриэль", а их мэр дает это имя одной из улиц Фонтенуа. "Авеню де ла Бель Габриэль" существует и поныне, хотя мало кто знает об истинном происхождении этого названия".