Нанси и Лаку-Лабарт пытаются ответить на вопрос о том, почему немецкий тоталитаризм вылился в специфическую форму расизма? Ответ является двухтактным: немецкой проблемой является проблема идентичности, а миф (об Арийце) выступает аппаратом идентификации. Немецкое национальное государство было создано очень поздно: к середине XIX века другие страны - прежде всего, Италия и Франция - уже два века как строили себя по образцам античности. Этого исторического подражания, которое позволяет нациям идентифицировать себя, Германия была лишена. Спасение пришло со стороны немецких филологов и классицистов: они открывают "дионисийское" измерение Греции, забытую Грецию мистерий и жестокости. Но, копируя эту другую Грецию, немецкие мыслители в то же время страдают от "страха влияния", и их шизофреническое мышление изобретает "созидательный миф", миф как способ производства общества. Немец - основатель цивилизации, Kulturbegruender, а не простой Kulturtraeger (различение, предложенное Гитлером). Нацистский миф укоренён в биологической конкретности крови и противостоит абстрактным универсальным понятиям Разума и Прогресса (вспомним о том, что у Бадью в третьих "Обстоятельствах" "еврей" оказывается именем универсального). Историческая генеалогия мифа об Арийце прекрасно описана в эссе Элиота Уайнбергера "Водопады": текст Нанси и Лаку-Лабарта дополняет его, предлагая философский анализ, выходящий за простую формулировку "эстетизация политики". Авторы идут дальше Беньямина: в созидающем мифе политика и эстетика оказываются неразрывно связаны, но в то же время подчинены цели тоталитальной мобилизации масс. Очевидно (почему-то замалчиваемое) влияние Батая на мысль авторов: тип немца есть одновременно процесс уничтожения батаевской гетерономии. Интересно было бы проанализировать в этом духе коммунистическую мифологию: была ли она универсалистской, как она соотносилась с мобилизацией, каковы условия, под которыми советский тоталитаризм принял свою форму.
19 понравилось
