Цитаты из книги Повести

Стыдись, — сказала она, — разве женщины не имеют отечества? разве нет у них отцов, братьев, мужьёв? Разве кровь русская для нас чужда? Или ты полагаешь, что мы рождены для того только, чтоб нас на бале вертели в экосезах, а дома заставляли вышивать по канве собачек? Нет, я знаю, какое влияние женщина может иметь на мнение общественное, или даже на сердце хоть одного человека. Я не признаю уничижения, к которому присуждают нас.

Кто не проклинал станционных смотрителей, кто с ними не бранивался?

- Тише, молчать,- отвечал учитель чистым русским языком, - молчать или вы пропали. Я Дубровский.

Маша не обратила никакого внимания на молодого француза, воспитанная в аристократических предрассудках, учитель был для неё род слуги или мастерового, а слуга иль мастеровой не казался ей мужчиною.

Было бы корыто, а свиньи-то будут.

— Дубровский, ты труп! — От трупа слышу.

Незваный гость хуже татарина.

«На службу не напрашивайся...»

Стихотворцам нужен слушатель...

Вам, кажется, теперь не до смерти, сказал я ему, вы изволите завтракать; мне не хочется вам помешать...

Мы оба молчали от полноты сердца.

Умирать так умирать: дело служивое!

Англоман выносил критику столь же нетерпеливо, как и наши журналисты.

Молодой человек! если записки мои попадутся в твои руки, вспомни, что лучшие и прочнейшие изменения суть те, которые происходят от улучшения нравов, без всяких насильственных потрясений.

("Капитанская дочка", глава 6 "Пугачевщина")

Боязнь, сопровождающая молодые наши проказы, составляет и главную их прелесть.

("Барышня-крестьянка")

Жива ли, нет ли, бог ее ведает. Всяко случается. Не её первую, не её последнюю сманил проезжий повеса, а там подержал да и бросил. Много их в Петербурге, молоденьких дур, сегодня в атласе да бархате, а завтра, поглядишь, метут улицу вместе с голью кабацкою.

("Станционный смотритель")

Нравственные поговорки бывают удивительно полезны в тех случаях, когда мы от себя мало что можем выдумать себе в оправдание.

("Метель")

Никогда злодейство не будет совершено во имя ваше. Вы должны быть чисты даже и в моих преступлениях.

По моему приказанию гребцы зацепили плот багром, лодка моя толкнулась о плавучую виселицу. Я выпрыгнул и очутился между ужасными столбами. Яркая луна озаряла обезображенные лица несчастных. Один и них был старый чуваш... Из Пропущенной главы