Маски авторитарности

Еще одним важным шагом к более высокому уровню абстракции стали поиски и осмысление некой высшей силы, стоящей за сонмом богов. В ранних мифах о сотворении мира некая потусторонняя сила, часто женская, приводила в движение все мироздание, но на этом ее влияние заканчивалось. По мере милитаризации общества появилась тенденция приписывать функцию сотворения всех богов единому могучему Богу-творцу, распределившему затем между ними полномочия и сферы влияния. На этом этапе пантеон политеизма приобрел структуру божественной иерархии власти, которая не случайно напоминает королевский двор с монархом во главе.

Ощущение взаимосвязи между людьми может быть очень мощным и ценным переживанием, помогающим облегчить страх и отчаяние. Но попытки сделать из него некую панацею, способную нужным образом изменить человеческое сознание, — всего лишь очередное свидетельство стойкости представлений о том, что все решает чистота помыслов. Некоторые даже считают, что безоговорочная любовь или сострадание — непременное условие выживания человечества, то, без чего невозможен необходимый эволюционный скачок, и чем более бескорыстны эти чувства, тем лучше. Это уже рецепт, предписывающий людям, какими им следует быть, и показывающий, как можно измерить их гуманность. Здесь легко увидеть все ту же старую мораль отрешенности, клеймящую эгоизм, но только в замаскированном виде. Абсолютные стандарты, которые она выдвигает, авторитарны и иерархичны: чем больше любви, всепрощения и милосердия проявляет человек, тем он лучше. Такой прямолинейный подход не может учесть того, что открытость к контактам не всегда уместна, а границы и самозащита иногда нужны и выполняют созидательную роль.

Однако противопоставление здесь только кажущееся, на самом деле они тесно взаимосвязаны. Когда взаимоотношения строятся на контроле, с одной стороны, и капитуляции — с другой, легко впасть в зависимость от удовольствий, приносимых тем или иным состоянием. Удовольствия от контроля — это Прометеевы удовольствия, связанные с проявлением власти. Власть может опьянять не хуже (а может, и лучше) любого наркотика; одержимым манией власти движет постоянная потребность устанавливать контроль — чаще всего над другими, но иногда и над самим собой.
Восторги покорности или капитуляции больше всего напоминают чувство, возникающее при самозабвенной самоотдаче, когда благодаря мощному разрушению всех барьеров мы как бы вырываемся за пределы собственной личности. Эмоции, называемые любовным или религиозным экстазом, столь незабываемы, что человеку, раз их испытавшему, невольно захочется их повторить. Эти чувства чаще всего возникают в особых условиях. В частности, что-бы пережить религиозный экстаз, необходимо, как правило, быть членом группы единомышленников, смысл существования которых заключается в полном подчинении той высшей власти, в которую все они верят. При этом групповое воздействие концентрирует и усиливает вожделенные эмоции.

При публичном разоблачении злоупотреблений лидер либо все отрицает, либо оправдывает свое поведение, ссылаясь на то, что «враги истины» и «силы зла» крайне заинтересованных в его скорейшем низвержении или уничтожении. Последователи, естественно, всему этому верят, ибо считают своего вождя праведником. Те, в души которых закрадывается сомнение, сначала ощущают себя подавленными, сбитыми с толку, но постепенно это перерастает в досаду и гнев от осознания, что они оказались обманутыми. Отпирательства и оправдания всегда звучат одинаково: ни один непосвященный не в состоянии постичь мотивы действий того, кто достиг просветления, а следовательно, никто не смеет его судить и критиковать. Любое поведение гуру, пусть даже и кажущееся со стороны неприглядным, регламентируется неким тайным учением или посланием, недоступным пониманию простых смертных. Короче говоря, что дозволено Юпитеру…
Таким образом, если воспринимать гуру как личность совершенную и исключительную, вряд ли уместно пытаться оценивать его поведение — исключительность подразумевает оправдание всех его поступков без исключения. Идя дальше, можно подо все деяния гуру подвести оккультную базу — достаточно того, что он, как принято считать, берет на себя карму или грехи всех остальных, а посему нет ничего страшного в том, что его тело продолжает жить своей мирской, полной слабостей, жизнью. Гуру тучен или нездоров потому, что он слишком добр, чтобы отвергать приносимые ему дары. Щедро делясь энергией со своими ближними, он может позволить себе некие излишества и послабления. Непокорных он наказывает отнюдь не по злобе, а по необходимости, как это делал бы хороший отец. Пытаясь объяснить, что есть энергия и отрешенность, он в качестве наглядного примера использует сексуальную активность. А почему бы и нет? Он живет в роскоши лишь для того, чтобы разрушить предрассудки, связанные с упрощенным представление о (73:) внешних проявлениях утраты «эго» Кроме того, это способ продемонстрировать отрешенность гуру и его безразличие к тому, что о нем думают другие. Достигший просветления может позволить себе все что угодно. И те, кто в это верит, все ему простят.

Поскольку жизнь в том виде, в каком ее планирует «я-хорошее», проходит под знаком принуждения (нужно добиваться успеха, нужно становиться лучше, нужно подавлять запретные порывы), любые нежелательные происшествия могут вызвать перегрузку и без того напряженной системы. Ссора с любимым человеком; чувство, что твой начальник или твой партнер не ценят или используют тебя; потеря денег на бирже; дорожная авария — все эти неурядицы обязательно возникнут раньше или позже, потому что они — часть нашей жизни. А с ними приходит мысль, сопротивляться которой труднее всего: «С меня хватит, больше не могу!» Как правило, человек прекрасно знает, как можно ослабить напряжение. Первая рюмка действительно приносит большое облегчение. И главным образом не от действия алкоголя, а больше потому, что вместе с ней наступает конец борьбе с собой («пить или не пить») и мгновенное избавление от постоянного конфликта. Безумное напряжение уступает место блаженному покою, а вместе с ним рождается мысль: «Черт побери, это как раз то, что нужно! И с этим мне приходится бороться?»