Сказки Змея Горыныча

Авторская манера Штерна узнаётся безошибочно! Как будто читаешь главы, не вошедшие в "Эфиопа".
Плюс сто лет вперед примерно.
О загадочной зеркальной стране РСФСР остались только легенды; существует "длиннейшая в мире ветке метрополитена «Тель-Авив — Иерусалим — Дамаск — Тегеран — Кушка — Кабул» — и далее, до границы с Индокитаем; Израиль вышел к Индийскому и Тихому океану; в наличии синтетическая религия Яхве-Иисуса-Аллаха и православные мусульманские синагоги.
По Евразии бродят дикие племена коммуняк, сталиняк, омонцев, бичей и бомжей.
Мишель Шлиман родился в семье потомственных копателей. Кто-то копал могилы, кто-то метрополитен, а кто-то апельсиновые рощи. Мишель решил пойти по стопам своего однофамильца и найти потерянную Москву. Между делом откопал Киев, но после многих трудностей черед дошел и до Московьи.
А Нинель это Ленин наоборот.
Тем, кому понравился "Эфиоп" — читать обязательно. Очень смешно.
9(ОБХОХОЧЕШЬСЯ)

«Записки динозавра» я прочитал почти случайно. Я не знал о чём эта повесть, не был знаком с другими произведениями Бориса Штерна, да и из моих знакомых никто о «Записках» даже не слышал. Но вот книга зацепила взгляд в букинистическом магазине, была куплена, прочитана и признана крайне удачным приобретением.
У каждого читающего человека есть книги, к которым хочется возвращаться. Которые помогают преодолеть сложные моменты жизни, дарят ощущение уюта и, в какой-то степени, даже чуда. Для меня такой книгой давно является «Понедельник начинается в субботу» братьев Стругацких. И в «Записках динозавра» я уловил ту же магию. Пусть сюжетно между книгами и нет ничего общего, но настроение и любовь к науке и мысли оказались родственными.
Сюжет в повести Штерна вообще сложный предмет: он вроде и есть, но его как будто и нет. В том плане, что все события – это буквально день и ночь одного заслуженного академика по имени Юрий Васильевич Невесёлов. Невесёлову уже девяносто с гаком лет, он реликт, динозавр, который по утрам страдает от избирательного склероза, а по вечерам от чрезмерной заботы окружающих. Когда-то давно Юрий Васильевич заключил сделку с НИМ, согласно которой он смог запустить неформатный научный журнал в обмен на свою душу. А теперь что-то близится: или час расплаты, или окончательный маразм. И каким же прекрасным стилем это всё описано! Невесёлов всё увиденное интерпретирует в своем философско-ироническом ключе с нотками абсурда, благодаря чему повесть крайне афористична и отлично поднимает настроение буквально за пару страниц. А временами наш академик ещё и ударяется в воспоминания, так что повествование приобретает очень трогательные оттенки.
Единственным недостатком повести является разве что привязка к определенному времени. Увы, сейчас уже не все шутки понятны сходу, не все намёки схватываются на лету. Но даже и так читаются «Записки динозавра» бойко и с огоньком. Рекомендую всем.

Героем этого рассказа является Дом. Дом- живой персонаж. Когда Дом пошел на пенсию, он спустился с небес на землю и стал жить в Городе у Моря - это была его давняя мечта. Очень трогательный рассказ о том, как Дом с подленником Ренуара на чердаке хочет себе семью, желательно с детишками. И от того, что в нем живут не те люди, чахнет, болеет, его стены покрываются плесенью, он может оключать воду, тепло и свет. Он умеет сам залечивать свои раны, саморазрушаться (выживая не подходящих жильцов) или самовосстанавливаться, ожидая новых. Главное - верить в мечту, даже если вам советуют переехать в другой город - а Дом верит и ждет.

К стыду своему, повесть Бориса Гедальевича "Записки динозавра" я прочитал очень поздно, кстати, именно в этом сборнике, из серии "Звездный лабиринт - коллекция".

При чтении было странное дежавю из разряда - "это уже было, было - но по другому".

Сначала были попытки узнавания ритмики мемуарного текста. Вплоть до "Меня зовут Максим Каммерер. Мне восемьдесят девять лет."? - не, не то...

Внезапно, по наитию, примерил Дроздова на роль Петра Игнатьевича из "Скучной истории" Чехова - и пазл сложился.

Да ведь это - "Скучная история" Чехова!, но с другой мотивацией героев!

Ритмика текста, стиль, герои - один в один.

Но это не тупая перепись "характеров", нет - это (imho) именно очень "вкусный" вариант развития событий чеховского текста - когда изменение характера второстепенного героя (милейшего третьестепенного Петра Игнатьевича - Штерн превратил в беспринципного Дроздова с проблесками совести) - даёт интересный эффект.

Борис Гедальевич создал очень интересный прецедентный сюжет - как смена характера второстепенного героя (именно второстепенного, а не ГГ, как в стандартной "альтернативке") - может изменить весь финал.

При этом очень интересно эта идея замаскирована, сменой антуража и т.п. (современные авторы тупо бы взяли бы тех же самых персонажей)...

Возможно, это просто мои домыслы. Но просто откройте параллельно тексты "Скучной истории" Чехова и "Записки динозавара" Штерна...

Хотя главным героем рассказа, да и вообще основными действующими лицами являются драконы, на самом деле книга, конечно, о людях. О тоталитарной системе всеобщего контроля, когда шпиками пронизано все общество. Об оболваненном народе, который ходит строем, поет песни строго по команде и т.д. Внимательно приглядывается к соседу и первый стремится донести на него, ведь это благо - восстановление порядка. И ничего, что ошибившегося тут же поставят к стенке. Лес рубят - щепки летят. Есть тут, правда, и противоборствующее течение, подпольная организация. Но она тоже основана на терроре, взрывах, устрашении. А во главе всей тоталитарной организации стоит гидра, тысячеглавый дракон. Он повсюду, проник в каждый дом, каждое учреждение. Он умен, но безжалостен. Племя настоящих, сильных, смелых драконов уже вымерло. Эти новые - всего лишь безмозглые инкубаторские курицы.
Наш дракон, дикое, выросшее в дремучем лесу создание, настоящая белая ворона, еще и без паспорта. Слава богу, он еще не разучился пользоваться головой, когтями и хвостом. Только это и спасает его, но помочь он уже никому не может. Нет такой силы, которая бы перевоспитала зазомбированных инкубаторских драконов. Его судьба теперь иная, он еще может найти невесту, воспитать наследника, но это не остановит вымирание древнего драконьего рода.

Реминисценция на тему "Дон Кихота". У Федора Федоровича крыша слегка поехала из-за неумеренного чтения фантастики. Книгами была забита вся однокомнатная квартира, включая кухню и коридор. Собрался консилиум из озабоченных соседей и тех, кому положено. Постановили - беднягу положить на обследование в психдиспансер, уверив, что увозят его в какое-нибудь дальнее созвездие. А за это время провести ремонт и все книги сжечь. Сказано-сделано. Эта основная линия сюжета увита несколькими боковыми, весьма прикольными. Ну, там мамонт, например, в смоляной оболочке под местной свалкой и почему и как покрашенная в черный цвет хрущоба принесла райцентру 100 000 долларов... Или как прынцесса прынца дождалась из Америки (откуда ж еще принц теперь может приехать?). Конец 1980-х, время такое... своеобразное. "Оттуда" уже почти уплыли, "туда" еще не приплыли... В общем и целом рассказ мне понравился - ностальгический)).

Я как-то даже воспрянул духом после этого тома. Здесь нет переделанных рассказов, нет повести про галактический футбол, зато есть те самые замечательные первые рассказы Штерна, за которые я его и полюбил в конце 80х - "Дед Мороз", "Безумный Король", "Фокусники" и другие. Сюрпризом стала "не очень фантастическая" повесть "Записки динозавра", написанная от лица столетнего академика - мудрая печальная повесть, которую я наверняка буду не раз перечитывать.
Впрочем, кое-то всё же категорически не понравилось - "Краткий курс соцреализма", написанный в духе какой-то сатирической буффонады, вынес мозг ближе к середине, и дочитывал я его по диагонали. Что поделать - перестройка, гласность, стёб над тёмным прошлым и всё такое. Но получать от этого удовольствие - нет уж.
В итоге имеем сборник очень разных вещей, и впечатления варьируются от полного восторга до "в печку её!". Но понравившегося - намного больше. Всё же грустно, что Штерну не удалось всерьёз размахнуться и оставить наследие, по объёму сопоставимое с тем же Булычёвым или Стругацкими. Потенциал у него был мощнейший, но произведений после него осталось очень мало.

Совершенно удивительная, теплая и мудрая книга. Написанная хорошим русским языком. Насколько я понимаю, это – лучшая книга Бориса Штерна. Теперь я долго не возьмусь прочесть у Штерна что-либо еще – не хочется испортить такое замечательное послевкусие от этой книги.
Главный герой этой книги – динозавр. Но «динозавр» в этой книге – это не нечто зеленое и чешуйчатое, как вы могли подумать. Динозавр в этой книге – это человек, переживший тяжелые времена советской науки. Переживший и сумевший выжить. Академик, стоявший у истоков советской ядерной физики. Ковавший атомный щит и меч нашей родины.
События, о которых идет речь в этой книге, это, практически, один в один – портрет нашей эпохи (книга написана в середине 80-х годов 20-го века). Правда, портрет кисти художника-реалиста, увлекавшегося, в свое время, абстракционизмом и импрессионизмом. Так как мир, описанный в этой книге такой же как наш, но немножечко другой. Из видимых отличий – в ней говорится о совместной, советско-американской, экспедиции на Марс как о факте недалекого прошлого.
Собственно, сами события книги уложились буквально в 2 дня жизни академика Новоселова. В 2 дня и во всю жизнь. Повествование ведется от первого лица. Неспешная беседа человека, пожившего и повидавшего на своем веку столько, сколько другим за 3 жизни не повидать. Человека смелого, принципиального. Несмотря на свой почтенный возраст не дряхлого старика, но – Мужчины. Мужчины по духу и по поступкам. Который ничего и никого не боится, и действует так, как ему подсказывает совесть.

Б.ШТЕРН. ОСТРОВ ЗМЕИНЫЙ
Неубежденный атеист, сомневающийся неверующий

Сборник повестей и рассказов Б. Штерна, к сожалению мало издававшегося как в советское время, так и сейчас. По определению Штерн писатель-фантаст, но на самом деле фантастики в его произведениях не больше чем у многих авторов основного потока. По крайней мере строгой фантастики, а тем более НФ вы там не найдете. Собственно это распространенное явление действующее в обоих направлениях и постоянно вызывающее споры, в первую очередь среди фантастического сообщества. Если не принимать во внимание эти разграничения по направлениям литературы, то самым характерным моментом в творчестве Штерна является сатира замешанная на абсурде. В первую очередь это относится к вещам в которых обыгрывается история России и СССР. Ну и, конечно же, юмор, юмор, юмор!
Советую!

Славное говорящее название — «Записки динозавра», только о каком динозавре идёт речь – о профессоре Невесёлове, или писателе Штерне? Стареющем учёном, стоявшем у истоков тех самых открытий, архивы о которых будут открыты ещё не скоро, или писателе из тех времён, когда из озёр высовывали свои морды динозавры, вода была мокрая-мокрая, а фантастику писали такие мастера стиля, как Шефнер, Анчаров, братья Стругацкие, наконец.
О чём эта книга?
Не люблю отвечать на этот вопрос.
Почему-то так получается, что если на этот вопрос можно дать толковый и обстоятельный ответ, то книгу чаще всего можно и не читать, собственно достаточно этот ответ и прочитать. А если в книге есть ЧТО-ТО, ради чего её стоит взять в руки, то получается только промямлить – ну как вам сказать…
Но раз вы настаиваете – попробую.
Старенький профессор идёт из своего дома в другой дом, оттуда в третий – уже едет, а не идёт, ну и так далее. По дороге ему вспоминаются то дела дней давно минувших, то события сегодняшнего дня: научные эксперименты, подковёрные интриги, старые друзья, женихи внучки Татьяны, японочка на Чукотке…Что-то уж и припомнить толком не удаётся, что-то подзабылось. Вот собственно и весь сюжет.
Боюсь, такой пересказ не выглядит чересчур завлекательным. Да и фантастика ли это вообще? – спросите вы. Тут я могу точно ответить – фантастика, там космонавт присутствует, который на Марс летал.
Могу ответить ещё так: это книга о жизни человеков, но кто-нибудь ещё подумает, что я иронизирую.
А это не так, просто я хочу обратить ваше внимание на хорошую книгу и на тот факт, что в советской фантастике были достойные писатели кроме братьев Стругацких.