Проклятие Шалиона

Мы сражались с рокнарскими провинциями, не один десяток лет тесня друг друга взад-вперед от границы. Раньше это была плодородная щедрая земля, а теперь - пустоши. Фруктовые сады, оливковые рощи и виноградники выжжены и заброшены, фермы покинуты, животные одичали или повымерли с голоду... к процветанию государства ведет мир, а не война. Война только передает владение землей от более слабого более сильному. Еще хуже, когда купленное кровью продается за деньги, а затем его крадут снова, - и он задумчиво и печально добавил: - Ваш дедушка, рей Фонса, купил Готоргет ценой жизни своих сыновей, марч ди Джиронал продал его за триста тысяч реалов. Страшное превращение - когда кровь одних людей становится золотом других. Превращение свинца в золото - ничто по сравнению с этим.

Улыбнувшись, он вытянул руку, отогнул вверх большой палец и покачал им из стороны в сторону.

• Бастард, хоть и самый слабый из Семьи, но он бог равновесия. Это большой палец, что помогает остальным четырем надежно и ловко держать предметы. Говорят, что если один бог воплотит в себе всех остальных, то истина станет единой, простой, совершенной, а мир вспыхнет светом. Некоторые находят эту мысль привлекательной. Лично я считаю её ужастной, но у меня всегда был плохой вкус. В то же время Бастард, не связанный с каким-либо одним сезоном, присутствует в каждом и оберегает всех нас

У Кардегоса было достаточно средства для обеспечения своих храмов самыми красивыми и тщательно отобранными по цветам и внешнему виду животными. Служительница Дочери в синих одеждах держала голубую сойку, вылупившуюся из яйца только этой весной. Представительница храма Матери - вся в зеленом - поглаживала сидевшую у нее на плече яркую зеленую птицу, вроде той, что Кэсерил видел в птичнике Умегата. Священник из храма Сына в красно-оранжевой мантии привел горделивого молодого лиса, чья ухоженная шерсть переливалась, как пламя, в сумрачном сводчатом зале. Рядом с одетым в серое священником храма Отца сидел толстый, исполненный невероятного достоинства старый волк. Кэсерил подумал, что служительница Бастарда в её белом плаще прибудет с одним из священных черных воронов башни Фонсы, но вместо этого у неё оказались две сверкающие любопытными глазками белые крысы.
Настоятель храма Святого Семейства обратился к богам с просьбой послать знак, к кому перейдет душа ди Санда, затем встал в изголовье гроба.
Священники отпустили своих животных. Посланная рукой хозяйки сойка описала круг и вернулась ей на плечо, так же, как и зеленая птица Матери. Лис, освобожденный от серебряной цепи, чихнул и потрусил к гробу. Он вспрыгнул наверх, свернулся клубком рядом с ди Санда и, положив мордочку ему на грудь, прямо над сердцем, глубоко вздохнул.
Волк, явно очень опытный в подобных делах, даже не двинулся с места, не проявив ни малейшего интереса. Служительница Бастарда отпустила своих крыс на каменный пол, но они тут же взобрались обратно и, пробежав по рукаву к её плечу, принялись тыкаться розовыми носиками ей в ухо и цепляться за волосы маленькими лапками, так что их пришлось осторожно отцеплять.
Ничего удивительного. Если человек не был при жизни посвящен иному богу, то души бездетных отходили Дочери или Сыну, а души родителей - Матери или Отцу. У ди Санда детей не было, а в юности он какое-то время служил военному ордену Сына, так что было совершенно естественно, что душа его призвана Сыном - даже если бы к моменту церемонии семье стало известно, что у покойного где-то растет внебрачный ребенок.
Бастард брал к себе души служивших его ордену людей, а также души, от которых отказались остальные боги. Бастард был последним прибежищем для тех, кто совершал тяжкие грехи во время своей жизни на земле.

Вы понимаете, насколько бессильными могут быть боги, если самый низкий раб способен изгнать их из сердца? А если из своего сердца, то и из мира вообще — ведь боги могут добраться до мира только через живые души. Если бы боги смогли проникать куда им заблагорассудится, люди стали бы обычными марионетками. Только если богу удаётся найти такой вход — каковой может быть предоставлен ему человеком, призывающим его по доброй воле, — бог может влиять на этот мир. Иногда богам удаётся проникнуть сюда через разум животных, но это довольно трудно. А иногда человеку позволяется открыть богам свою душу и дать им возможность прийти в наш мир. Святой — это не добродетельная душа, а пустая. Он — или она — по собственному желанию отдаёт свою волю избранному богу.